Я почувствовала, как в нем проскользнуло что-то теплое. — Трогай!
Бэтани ревела в голос, провожая меня и распекая Розена на чем свет стоит.
— Упустил! Такую девушку! — слышался ее голос.
Карета скрипнула и подалась вперед. Она стала медленно увозить меня по дороге, словно давая мне шанс попрощаться с садом, с поместьем, в котором я чуть не стала полноправной хозяйкой, с мрачными окнами, хранящими семейные тайны семьи Кронхайм
В окнах мелькал роскошный сад с благоухающими розами.
Ласковый ветерок тревожил синие занавески и мои волосы, а я дожидалась, когда кони наберут достаточно хода, чтобы топот копыт заглушил мои рыдания.
— Ах! — выдохнула я всю свою боль.
Слезы потекли по щекам, а сердце больно сжала невидимая рука. Она сжимала его, давила, а слезы стекали на кружевной воротник.
— Розен, — захлебываясь слезами, шептала я, а память воскрешала образ Розена.
Я видела его лихо закидывающего ноги на стол. Видела его смеющимся и встревоженным. Вспомнила, как прижималась к нему, когда нас понесли кони…В этот момент сердце цеплялось за воспоминания.
И на секунду казалось, что это — никакой не воспоминание, а явь, но топот копыт возвращал меня в суровую реальность.
Только сейчас, когда мне предстояло вырвать дракона из своего сердца, я осознала, что уже давно попала в паутину его чар.
Словно наивная маленькая бабочка, я не заметила паутины, раскинувшейся вокруг. А сейчас, когда я пытаюсь снова расправить крылья и дернуться, чтобы взлететь, паутина меня не пускает.
Зажмурившись, я почувствовала как на перегонки по щекам стекают слезы.
Спрятав лицо в руках, я ревела, как маленькая девочка.
— Прекрати! — прошептала я самой себе, стиснув зубы. Меня начало трясти.
Мысль о том, что я на самом деле ему дорога, а этим он решил спасти мою жизнь, заставила заплакать еще сильней. Вот зачем я об этом подумала? Надо было думать о том, что он просто меняет женщин, как перчатки!
Прильнув мокрой щекой к холодному стеклу, я равнодушно смотрела на мелькающие деревья и пыль, которая поднималась от топота.
Мы расстались совсем недавно, но сердце, словно тонуло в горе, захлебывалось, пытаясь вынырнуть из бездны отчаяния. Оно требовало Розена, который был нужен ему как воздух! И когда не находило, продолжало тонуть и мучить меня.
Ах, если бы можно было вырвать его из груди и бросить на дорогу, то я бы так и сделала!
— Успокойся, — утирала я бесконечные слезы. — У тебя есть деньги. Мы едем в столицу. Там ты купишь лавочку.
