Я слышала, как мягко ступают его сапоги по пушистому ковру. Странно, но он обращался ко мне на ""вы"". — Не принялся сдирать с себя одежду… Вы еще не лежите подо мной на кровати… Хотя вы абсолютно обнаженная…
Я сглотнула, понимая, к чему он клонит.
— Если бы я так делал, то никуда бы не успевал, — усмехнулся он, глядя на меня нахальными глазами. — Просто тут неподалеку деревня. А чуть дальше — речка. Думаю, вы ее проезжали. И крестьянки любят в ней купаться. Если бы я бросался на каждую обнаженную женщину, которую я видел, то сейчас я был сплевывал сено на каком-нибудь сеновале и бежал бы к следующей.
А если брать во внимание полупрозрачные платья, которые вошли в моду, то на балу я бы даже штаны не надевал…
Он расхохотался.
— Вывод какой? — просмеявшись спросил дракон. — Вывод прост. Дело не в тебе. Дело в мужчине, который не умеет сдерживаться. Вот и все.
— Может, дело в том, что я ему нравлюсь, а вам нет? — спросила я, вздыхая. Голоса в голове, осуждающие меня, притихли, получив железной логикой в поддых.
— Напоминаю, — усмехнулся Розен, а он подошел ко мне так близко, что правила приличия упали в обморок. Он внимательно смотрел на мое лицо, потом его взгляд скользнул ниже, и снова вернулся к моим глазам. — Я любви не обещал…
Это прозвучало даже как-то обидно.
— Деньги — да, положение — да, защиту — да, но не любовь, — улыбнулся Розен. — Сейчас немного усложним…
Его рука легко коснулась моей груди, а я почувствовала, словно меня обожгло. Внутри все настолько заволновалось, что я застыла сусликом, не ожидая от собственного тела такого подвоха.
Рука мягко скользнула по моему животу, который я тут же втянула по привычке. Мне срочно нужно знать, на каком свидании я могу позволить себе не втягивать живот! Но пока ученые бьются над этим вопросом, так и не добившись внятный результатов, девушки страдают!
Рука двинулась вверх, а за ней потянулась толпа приятных мурашек. Она прошлась по моему плечу, а я прикрыла глаза, не понимая, что со мной. Обычно революция внутри бывала из-за вкусной шаурмы, купленной возле перехода и съеденной грязными руками, иногда вместе с прилипшей салфеткой.
Или в случае острой сердечно — любовной недостаточности…
Но пока что ни шаурмы ни любви я не наблюдаю.
Словно завороженная, я чувствовала, как его рука, едва касаясь пальцами, ведет по изгибу моего тела сладкую мурашечную линию.
— Странно, не так ли? — послышался шепот на ухо, заставивший меня сделать глубокий вдох. — Я еще в штанах. А вы еще не подо мной.
