Потому что к квартире прилагается заботливый мужчина, хоть и чертовски угрюмый, а иногда кажется, что совершенно негостеприимный.
На следующий день мы с Максимом избегаем разговоров о моем переезде. Я, конечно, начала собирать с разных углов квартиры свои вещи и пробовать упихнуть все в два чемодана, с которыми приехала полгода назад, но тщетно, за это время слишком много чего нового у меня появилось. Мужчина лишь молча наблюдал за моими действиями, никак не комментировал, спал, ел, играл в компьютерную игру, иногда спрашивал что-то незначащее.
Вечером мы снова устроились в спальне, на разных сторонах кровати, за просмотром очередного фильма.
Где-то на середине фильма я замечаю, что Максим уже крепко спит, как и Тимур в моих руках. Я осторожно кладу сына в коляску, поправляю одеяльце, а потом долго стою посреди комнаты, таращась на спящего мужчину. Он в футболке, которая обтягивает его тело, давая возможность разглядеть бугры мышц, одна рука за головой, вторая вдоль туловища. Я не решаюсь его будить.
Выключаю телевизор, забираюсь под одеяло и долго лежу, смотря в темный потолок. Прислушиваюсь к тяжелому дыханию Максима, а через какое-то время он неразборчиво что-то бубнит, потом разворачивается на бок и закидывает на меня руку.
Я не двигаюсь. Боюсь даже сделать лишний вдох. Дрожу от такой близости мужчины. От его запаха, тяжести его руки на моей груди. Я так давно не была близка ни с кем, все ждала своего Чернова, бредила им, желала оказаться в его крепких объятиях, а после горькой правды так захотелось найти утешение, поддержку, мужскую, настоящую, что от такого случайного соприкосновения наших тел меня буквально взрывает.
Вихрь эмоций проносится мимо меня, врезается в самую душу, и я, прикрыв глаза, представляю, что рядом спит мой мужчина. Любимый, желанный, единственный. Не могу противостоять этой маленькой слабости хотя бы минутку, мечтать ведь никто не запрещал?
Но мой идеальный выдуманный мир рассыпается, когда раздаётся мелодия звонка телефона Максима. Он вздрагивает, резко отстраняется от меня, берет телефон, отключая звук, сонно смотрит на экран и все же отвечает.
— Да? — хрипло и едва слышно. Потом проворачивает голову в мою сторону, и я резко закрываю глаза, притворяясь спящей, хотя и не уверена, что он может разглядеть меня хорошо в полумраке. Прислушиваюсь к этому разговору, словно от него зависит моя жизнь. — Наташа, давай не сегодня. И не завтра.
В тишине квартиры до меня доносится женский голос на том конце трубки.
