Я сейчас вам выпишу справку, вы пойдете завизируете ее еще у лечащего врача Ирины, а потом с ней и перечнем документов, который я вам напишу, в детское отделение. Я предупрежу там девочек. Со всеми бумажками, которые вам выдадут, в течение месяца нужно обратиться в Центр предоставления административных услуг по месту вашей прописки и зарегистрировать ребенка, получив свидетельство о рождении.
— Да, конечно, — произношу слегка охрипшим от волнения голосом, желая как можно скорее пройти всю эту процедуру, а еще про себя радуюсь, что Евгения Александровна сама решила пойти мне навстречу.
— Вот ручка, лист бумаги, пишите заявление.
— Какое заявление? — удивленно вскидываю бровь.
— Что вы, такой-то, такой являетесь гражданским мужем Антоновой и признаете свое отцовство. А мне дайте, пожалуйста, ваши документы, удостоверяющие личность, для того чтобы я выписала вам справку.
— Конечно, минуту. — Я достаю паспорт из внутреннего кармана куртки и протягиваю заведующей. Беру ручку, подтягиваю ближе листок и пишу первое слово.
Вывожу его медленно и проклинаю себя за чертово благородство и жалость к незнакомке. Мне это все еще аукнется, вот прямо чувствую, что ничем хорошим это не закончится, но тем не менее из-под моей руки уже вырисовываются строчки, где я признаюсь в том, что у меня есть сын.
Все ещё не поздно отказаться от этого сумасшествия, бросить на стол ручку, подняться и уйти, не объясняясь, но вместо этого я, буква за буквой, сам себе выношу приговор.
— Так, не поняла. — Я поднимаю голову и встречаюсь с взглядом Евгении Александровны. Нахмуренным и подозрительным. Она держит в руках мой развернутый паспорт. Смотрит то на меня, то на документ, и я не сразу понимаю, в чем причина такой резкой перемены в ее поведении. Вся ее доброжелательность вмиг испаряется.
— Здесь указано, что вы Дмитриев Максим Сергеевич. — В этот момент у меня звонит телефон и я резко сбрасываю вызов.
— Что? Что-то не так? — суетясь и ерзая на стуле, спрашиваю я.
— Да, молодой человек, все не так. — Она резко захлопывает паспорт и пододвигает его в мою сторону.
И снова звонок с незнакомого номера. Телефон жужжит как надоедливая оса, и я вовсе отключаю его.
— По данным из карты Антоновой отца ребенка зовут Черненко Максим Евгеньевич.
— Наверное, это ошибка, — нервно усмехаюсь я, понимая, что спалился на такой ерунде.
— Ошиблись так, что только имя правильное осталось?
Я резко выдыхаю через нос.
