Ее тело словно натянутая струна, она напряжена, наверняка услышала мои тяжёлые шаги и знает, что я здесь."
"Она ничуть не изменилась. Все такая же стройная, с длинными русыми волосами. Тонкие пальчики с идеальным маникюром, модный спортивный костюм, в котором скорее нужно покорять мужчин в зале, а не кухню. Она поворачивается ко мне, и на ее лице появляется натянутая улыбка.
— Макс? Вот уж кого не ожидала увидеть. Давно вернулся? — Она вытирает руки о передник, ведёт себя непринужденно, словно нет между нами той пропасти, которую создала она сама.
Медлит лишь мгновенье, а потом делает навстречу мне несколько шагов и тянется за поцелуем.
Я поворачиваю голову в сторону, и ее губы лишь слегка задевают мою щеку. Но и этого достаточно, чтобы все внутри меня заполнилось желанием стереть с кожи ее прикосновения. Я не могу удержаться, подношу ладонь к лицу и, не отрывая от нее взгляда, демонстративно стираю мерзкий поцелуй. Словно меня поцеловала не красивая и некогда желанная девушка, а уродливая лягушка.
Света поджимает губы и хмурится. Пытается скрыть своё недовольство, но у неё всегда были проблемы с этим. Можно читать её как раскрытую книгу и с ходу понять, приятен ей человек или нет.
— Раиса Анатольевна, я, наверное, пойду к себе. Не буду мешать вам наслаждаться семейным ужином.
Мать не замечает издевки в ее словах. Девушка не отрывает взгляда от моих глаз. Потом внимательно осматривает меня с ног до головы — точно так же, как и я ее минуту назад.
— Эта борода тебе по-прежнему не идёт, — хмыкает она и резкими движениями стягивает с себя фартук.
Мне хочется чувствовать абсолютное безразличие к ее словам, хочется наконец-то окончательно избавиться от ее чар, но не получается. Стоит увидеть Свету, и меня отбрасывает назад, туда, где я безумно любил ее, и это фантомное чувство до сих пор сидит внутри моей груди, время от времени выползая наружу.
— Светочка, ну куда ты собралась? — Следом за мной в кухню входит мать и бросает в мою сторону осуждающий взгляд. — Мы ведь полдня готовим, давай с нами посиди, с Максом вон сколько времени не виделись.
— Я провожу Свету, — предотвращаю все эти уговоры матери и наигранные отнекивания бывшей, которые обязательно закончатся тем, что мне придётся сидеть за столом рядом с ней и напрягаться каждый раз, когда части наших тел будут прикасаться друг с другом.
— Максим, — понижая голос, произносит мать и качает головой, явно осуждая меня за такую резкость и отсутствие гостеприимности.
