Сажусь в машину и вбиваю в GPS-навигатор название деревни, молясь про себя, чтобы результатом нескольких часов беспрерывного пути не оказался какой-то разрушенный домишко. Но вариантов особо больше нет. Цветочный магазинчик не работает уже несколько недель, судя по посту в ее группе, а значит, никаких сотрудниц, что могли бы рассказать о жизни Иры, там я тоже не найду. Складывается ощущение, словно Ирина настоящий призрак, которого вижу только я и люди, что окружают меня. Появилась из ниоткуда, а потом вышла из игры, оставив за собой множество вопросов и недосказанностей.
На трассе начинается густой туман, и мне приходится снизить скорость до минимальной. Начинаю сомневаться, успею ли с такими темпами вернуться сегодня домой, но поездка не отягощает меня. Скорее помогает справиться с бездельем. Это минус моей работы — полгода пашешь без выходных, а потом несколько месяцев не знаешь, чем занять себя. Особенно когда живешь один и держишься подальше от отношений.
Как назло, погода полностью взбунтовалась, и до Семечкино я добираюсь целых пять часов вместо трёх.
Въезжаю в небольшую деревушку и останавливаюсь на обочине узкой неровной дороги, чтобы посмотреть, куда ехать дальше. На меня вдруг накатывает волнение. Что, если и здесь постигнет неудача? Смогу ли я так просто забыть о судьбе Ирины и жить, словно ничего не происходит? Я с силой сжимаю пальцами прорезиненный руль и сворачиваю на бездорожье.
Ряд стареньких домов не придает мне уверенности в том, что поездка закончится удачно, особенно когда понимаю, что каждый второй — давно заброшенный.
Поэтому, когда наконец-то нахожу нужный номер дома и понимаю, что он ухоженный и жилой, расслабляюсь и выдыхаю с облегчением.
Что ж, вот и приехали.
Я выхожу из машины и иду в сторону железных ворот. Навстречу выбегает черная дворняга, угрожающе скалится на меня, вызывая смешок своими размерами. Ещё одна — овчарка — к счастью, на привязи, рычит, показывая острые белые клыки, но бросаться на меня не спешит.
Я вглядываюсь в двор в надежде, что кто-нибудь меня заметит, и выдыхаю с облегчением, когда на лай собак появляется старушка.
— Кто там? — щурится она и успокаивает Малыша.
— Я по поводу Ирины, — громко выкрикиваю я и слегка напрягаюсь, боясь услышать, что о такой здесь и не знают. Старуха хмурится, накидывает на плечи теплую шаль и идет ко мне.
— Случилось что-то? — встревоженно спрашивает она, вглядываясь в мои глаза, и я медлю с ответом.
