Через дорогу замечаю аптеку, первым делом покупаю все по списку и возвращаюсь на территорию больницы, пытаясь найти нужный корпус. Добрых полчаса жду доктора, потом вполуха слушаю о том, что он говорит, и когда мне надоедает эта болтовня — просто спрашиваю, сколько денег нужно. На этом вопрос исчерпан.
К машине возвращаюсь на взводе, весь день пошел наперекосяк из-за этой горе-роженицы, нервно вытряхиваю содержимое женской сумочки прямо на соседнее сиденье и нахожу смартфон. Последней модели, как и у меня. Нехило. Подключаю к зарядке и разочарованно стону.
Пароль. Либо отпечаток пальца. А у меня нет ни того, ни другого. Что ж, ладно, значит — не судьба. Придет в себя, сама найдет и родственников, и отца ребенка. Не будет же она и в самом деле целый год валяться без сознания?
Я возвращаюсь домой поздно вечером. Сначала пересекся с несколькими друзьями, а потом долго кружил по городу в раздумьях, все поглядывая на соседнее сиденье. Антонова Ирина Николаевна, двадцать семь лет, прописана в какой-то дремучей глубинке.
Так указано в паспорте. Не замужем. Владеет черной «Тойотой» десятого года. Зарегистрирована частным предпринимателем и держит цветочный магазинчик, как и рассказывала Вика. Обычная девушка, на аферистку не смахивает, да и из дома ничего не пропало, разве что мебель из кабинета.
Проезжая мимо родительского дома, поймал взглядом свет в окнах бывшей и поддал газу — подальше от соблазна взглянуть на нее хотя бы одним глазком. Несмотря на то, что она растоптала наши чувства и, казалось бы, счастливый брак, время от времени на меня находит ностальгия и хочется вернуть время назад.
В нашу первую однушку. Небольшую, но с видом на парк, а главное — свою. Туда, где мы были счастливы, строили планы на будущее, отдыхали на море, а каждую весну обязательно на недельку-две отправлялись в горы. И черт знает, чего не хватало моей бывшей жене. Правду говорят: настоящая любовь — это когда и в горе, и в радости, а у нас, как оказалось, только во втором случае.
Прорезавший тишину в квартире звонок вырывает меня из воспоминаний о прошлом, которые все никак не уходят из головы, и становится для меня неожиданностью, так как я никого не жду.
С трудом отрываю голову от подушки, натягиваю на себя футболку и джинсы и иду к двери. На домофоне высвечивается встревоженное лицо Вики, и от удивления я приподнимаю бровь. Время — почти одиннадцать ночи.
— Вика? Все в порядке? — открываю дверь и окидываю взглядом тоненькую фигурку девушки.
— Да, то есть нет, не совсем.
