Сразу после кроватки идет во двор, берет топор и начинает рубить дрова. В одной футболке, которая плотно обтягивает его тело, и я могу любоваться тем, как при каждом его резком движении бугрятся мышцы на руках.
Я прячусь за занавеской и тайком наблюдаю за мужчиной. Он, как всегда, все делает по-своему, не обращая никакого внимания на мои жалкие протесты и яростные намеки.
— Что-то случилось между вами? Поссорились? — спрашивает бабушка.
— Нет, с чего ты взяла?
— Ну, вы как-то странно себя ведете. Не так, как полагается мужу и жене.
— Ба, — я поворачиваюсь к ней лицом, делаю глубокий вдох, — это не мой Максим. Мы с ним расстались, а это мой сосед. Он знает, что я живу одна с ребенком, вот и помогает.
Решаю, что пора произнести правду вслух. Почти всю. Не говорить же, что прожила в квартире Дмитриева не один месяц. Оказывается, это не так уж и сложно. Минус одна маленькая ложь, осталась еще мама.
— Как расстались? — хлопает в ладоши бабушка и садится на стул. — Как же так? Неужели у нас в семье у всех женщин судьба такая?
— Не волнуйся, прошу тебя, все хорошо.
— Я подхожу к ней и присаживаюсь на корточки. Бабушка всегда очень переживала за меня и, я уверена, новость о том, что я осталась матерью-одиночкой, восприняла острее, чем я. — Ну, так получилось. Люди встречаются, люди расходятся, разводятся, не конец же света.
Бабушка молчит, а потом ошарашивает меня:
— Но этот Максим нравится же тебе. Приглядись к нему, не будет мужик просто так возиться с чужой женщиной и ребенком.
Я видела, как он смотрит на тебя.
— Ба, не выдумывай, — фыркаю я. Ну вот, а я переживала, как она воспримет новость о неудачном замужестве, а она уже и нового жениха мне подыскала.
— Это ты не выдумывай! Не упусти мужика, он же приезжал ко мне, когда ты родила, волновался, не зря вертится вокруг. Будешь жалеть, толковых нынче мало.
— Мне ли не знать, — качаю головой и подхожу к плите. Помешиваю на сковороде мясо, а сердце бьется быстро-быстро, потому что бабушка-то права. Вряд ли Максим просто так нам помогал.
Даже если раньше и делал это по доброте душевной, то сейчас совсем не обязан был ни подвозить меня, ни оставаться, ни дрова во дворе колоть.
— А тебе-то он нравится? — идет напролом бабуля.
— Кажется… да, — произношу на выдохе, и становится страшно от этого открытия. Потому что влюбляться и доверять мужчине вновь безумно страшно после неудачных отношений.
— Пахнет вкусно, я бы не отказался пообедать, — раздается внезапно за спиной.
