— А кто тот мужик, который был с тобой? — внезапно спрашивает он и заглядывает мне в глаза.
— Это… сосед, он знает, что я живу одна с ребёнком, и иногда помогает мне, — нагло вру я, не желая, чтобы Чернов узнал больше о Максиме.
— Он прикасался к тебе? У вас что-то было? — его голос вмиг становится жестким, как и взгляд.
— Что? Нет, конечно, — нервно смеюсь я, делая шаг назад.
— Точно?
— Максим, я была беременна, меня только недавно выписали из больницы, потому что роды прошли с осложнениями, я умереть могла, а ты думаешь, что в это время я бегала за мужиками? — начинаю злиться я.
— И вообще, почему ты до этого мне почти не звонил и не писал?
— Детка, ты ведь знаешь, какая хреновая в море связь. Если она вообще есть. Да и ты могла мне позвонить, разве нет? У тебя-то мой номер телефона был, в отличие от меня. А ты затерла после себя все следы. Даже из соцсетей удалилась.
— Не переводи на меня стрелки.
— Ну все-все, успокойся. Черт, я все ещё не верю, что стал отцом, — улыбается он и подходит к дивану, на котором спокойно лежит Тимур.
— На меня похож, — заключает Макс.
Я обнимаю себя за плечи, чувствую неуютно, хочу закрыть глаза и вернуть все как было. Я уже свыклась к тому, что одна, что Максим обманщик, а сейчас что? Как перестроиться за пять минут и забыть все, что пережила, пока его не было? Как забыть то, что где-то там есть мужчина, с которым сегодня мы могли бы провести чудесный вечер и который симпатичен мне?
Чувствую себя мерзко. Отец моего ребенка, человек, которому я признавалась в любви, рядом со мной, а я думаю о другом.
Но как поверить Чернову? Как узнать наверняка, что он не врет? Все выглядит правдоподобно, да, но зерно сомнений засело внутри меня, не давая покоя.
Максим провожает меня к моей квартире, и я рада, что он не настаивает на том, чтобы я осталась у него. Ревностно осматривает все вокруг, открывает и закрывает шкаф, словно бы я могла спрятать там любовника. Уходить не спешит.
— Деньги нужны? Может, купить там что-то надо для пацана? — вдруг спрашивает он, пряча руки в карманах.
— Нет, все есть, спасибо.
— Я все же оставлю немного налички на всякий случай, мало ли, вдруг я уеду к родителям или еще что-то.
Он достает кошелек и отсчитывает несколько долларовых купюр. Кладет на столик. Я хочу вернуть их ему обратно, но сил нет спорить сейчас, к тому же он отец Тимура, так пусть будет добр и принимает участие в воспитании сына.
— Ну, я тогда пойду, — мнётся он, отводя от меня взгляд.
