В нашей Академии нам ничего подобного не рассказывали: не было специалистов по крылатым ящерам.
Зато сейчас я могла наблюдать за всем собственными глазами.
Они окружили Ульрику - драконов было больше десяти, несколько летело по бокам, еще трое поднялись выше - не давая ей улизнуть. Затем попытались заставить ее снизиться. Но их маневр не принес желаемого результата. Вместо того, чтобы опуститься на землю, она начала метаться из стороны в сторону, из-за чего я болталась в ее лапах, словно дохлая дичь на плече у охотника.
Мне казалось, что Ульрику переполняло отчаяние."
"Но затем это отчаяние переросло в нечто большее. Уж и не знаю, что она планировала со мной сделать, когда схватила в когти и взмыла в небо, но теперь принцесса начала их сжимать, и я поняла, что живой отпускать меня она не собирается. Вместо этого попросту сломает мне кости, а потом сбросит вниз, на простирающуюся под нами атийскую столицу.
И тогда отчаянье охватило уже меня. Придало мне сил, и я все-таки вырвала, ободрав до крови, руку из ее хватки.
Правда, левую, неудобную, но это не помешало мне тут же запустить огненным шаром ей в лапу, из-за чего Ульрика немного ослабила хватку.
Это позволило мне сделать судорожный вздох, на что ребра отозвались тупой, ноющей болью.
Впрочем, я тут же добавила еще одним Огненным заклинанием, но уже в драконье брюхо.
На это Ульрика рыкнула от боли, после чего получила третьим пылающим шаром, а затем я сразу же ударила по ней боевой молнией.
Драконица снова рыкнула - болезненно, обиженно, - но меня уже было не остановить.
Уж и не знаю, почему с ней церемонились мужчины, но Ульрику мне нисколько не было жаль. С моей руки одно за другим срывались боевые заклинания.
Ее проблемы, если она не умеет проигрывать...
Очередная боевая молния - пусть не слишком сильная с левой, нерабочей руки, - и Ульрика все же разжала когти, а я, кувыркаясь в воздухе, полетела вниз. На миг вспомнила о Сирье... Та уже шла на поправку, и в похудевшей, растерянной девушке не было сходства с той, кто изводил меня в первые дни Отбора.
Но из-за своей болезни Сирья пыталась покончить жизнь самоубийством, и Райгар ее спас.
...И меня он тоже спас, хотя падать с высоты драконьего полета не было моим добровольным желанием. Вот так - поймал на лету, сжав в когтях, чем окончательно выбил из меня дух. Дернул наверх, из-за чего моя рука все-таки хрустнула. Но король уже махал крыльями, сворачивая к возвышающемуся на холме дворцу.
