Ловлю себя на мысли, что если бы причина моего плохого настроения действительно крылась в бизнесе, я бы, не задумываясь, рассказала все Яну. Но я не могу и не хочу втягивать его в свои проблемы с Андреем. Потому что и сама до конца не понимаю, что мне делать с ним, мной, нами и Маришкой. Может быть, я не права, запрещая ему видеться с дочерью, и во мне говорит лишь обида брошенной женщины? Но что он может дать моей дочери сейчас? Просто появиться на пороге и сказать: «Привет, я твой папа, прости, что вспомнил о тебе только через пять лет, а не когда ты две недели была на грани жизни и смерти»?
Картина в голове получается такой живой, что у меня перед
— Это личное, Ян.
Извини, но если ты хочешь и дальше развивать эту тему, то лучше остановимся на этом.
— Я не хочу, но просто имей в виду: я всегда могу помочь. Даже с очень личным.
— Значит, я знаю, у кого взять тазик с цементом, — без улыбки шучу я.
— И не только тазик и цемент, — так же без улыбки подшучивает он."
"Официантка появляется вовремя, расставляет перед нами чашки с кофе.
От десерта я отказалась, попросив к кофе ореховое ассорти. Тот кусок «Эстерхази» в воскресенье я слопала с настоящим удовольствием, но был особенный повод и особенная компания. Сейчас же я думаю только о том, что сладости пагубно влияют на мою фигуру.
— Хоть ты один раз уже отказала мне, — начинает Ян, разглядывая меня озорным синим взглядом, — я попробую снова.
— Ян, послушай… — начинаю я, но он не дает мне закончить.
— Мы едем кататься на лыжах.
Я мысленно вздыхаю, напоминаю себе, что собиралась сегодня расставить все точки над «i». Но в голове так все перемешалось, что я больше не понимаю, что мне нужно. Андрей — человек, которого я не знаю, хоть была его женой три года, Ветер — которого я тоже не знаю, но с которым мне так хорошо, как ни было ни с одним другим мужчиной. И Ян: красивый, идеальный, внимательный Ян, который, не считая нашей первой встречи, ведет себя как сама галантность. И выглядит таким искренне мной увлеченным, что одинокая женщина во мне буквально вопит: «Я устала от одиночества, Ева!»
— Буду я, парочка моих женатых друзей с их женами и детьми, пара не женатых, но очень положительных.
Я настаиваю, чтобы ты взяла Марину и сестру. Три дня гор, снега, глинтвейна, уроков фигурного катания и посиделок у камина. А чтобы ты совсем-совсем не волновалась, я уговорил Наиля поехать с нами.
Почему-то имя его друга отзывается где-то внутри меня дрожащим волнением.
