Я не скажу Еве — сукин сын это прекрасно знает. Не смогу разрушить ее такой правдой.
— Наиль? — в глазах Лейлы плещется надежда, что в этот раз я пришел к ней, потому что соскучился. Ведь она ждет меня. Два года уже ждет, и нет возле нее никаких других мужиков. — Наиль…
Я молча вхожу внутрь, тяну ее на себя. Одной рукой хватаю за грудь, второй не слишком аккуратно сдираю лоскутки шелковой пижамы. Лейла стаскивает с меня пиджак, целует глубоко и томно стонет мне в рот. Мы не доходим до спальни — падаем на пол в гостиной, сплетаемся змеями.
Она бесстыже раскидывает ноги, хватает меня за член и направляет в себя. Спешит, даже не дает нормально снять штаны. Выгибается, когда я начинаю ритмично в нее долбиться, выкрикивает то мое имя, то слова любви. Плачет и гортанно хрипит.
А я просто загоняю себя в нее, не чувствуя совершенно ничего.
Лейла бурно кончает, я следом. Вялый пресный оргазм.
Встаю, иду в ванну и привожу себя в порядок, а когда выхожу, то просто иду к двери.
— Останься до утра, Наиль! — Она хватает меня за руку, прижимается всем телом.
Совершенно голая, горячая и до омерзения ненужная.
Брезгливо стряхиваю ее, лезу в портмоне и достаю несколько сотенных купюр «зелени». Оставляю на тумбочке.
— Купи себе что-нибудь.
Уже на лестничной клетке слышу глухой удар в дверь за моей спиной и истеричный визг: «Я не твоя шлюха, Садиров!»
Я трахаю ее регулярно: никаких нежностей, никаких разговоров и тем более взаимных походов дальше ее прихожей. Лейла может кричать и злиться сколько угодно, но она всегда готова для меня, прихожу ли я днем или посреди ночи.
Она любит и надеется, а у меня к ней давно отгорело.
Лейла, женщина, которую я когда-то любил до безумия, теперь просто моя шлюха.
Глава тридцать пятая: Осень
— А у кого тут хвостики беличьи? — Люба улыбается, поправляет прическу Хабиби и переводит взгляд на меня. — Может, я с вами?
— Мы просто погуляем: в парк и обратно, — отвечаю мягко, но однозначно. — А ты лучше отдохни.
Любу привезли на следующий день после того, как Наиль меня «похитил», и я рада, что в этом огромном пустом доме в три этажа у нас с Хаби появилась еще одна родная душа.
Люба уже давно не просто помощница и нянька, она еще и моя семья. Так, которой у меня не осталось после исчезновения Вероники. Годы не щадят никого, а Любе уже давно за шестьдесят, но выходка Наиля с нашим «похищением» ее заметно подкосила.
Сколько времени я уже здесь? Машинально достаю телефон, считаю дни.
