Арсений смотрит на меня, потому что ему неведомы такт и смущение.
— Вернусь через минуту, — из вежливости коснувшись взглядом его лица, я делаю шаг к двери. — Чайник всё равно пока закипает.
Не могу оставаться с ним в одной комнате. Обычно наедине с человеком я пытаюсь первой завести беседу, но о чём мне говорить с Арсением? Сморозить какую-нибудь глупость и вжимать голову в плечи в ожидании очередной колкости? Как не ёжиться под его взглядом, зная, что он помнит всё даже лучше меня?
Мой импровизированный пункт назначения — туалет.
В этой квартире он объединён с ванной, а на полотенцесушителе висит моё нижнее бельё. Разве не достойный повод уйти? Если бы я ждала гостей, то обязательно сняла бы его заранее.
Прикрыв дверь, я останавливаюсь перед зеркалом и повторяю сделанное в прихожей: потуже запахиваю халат и приглаживаю влажные волосы. Выгляжу странно. Зрачки расширены, делая взгляд темнее, на щеках алеет румянец. Паникёрша. Когда ты, наконец, повзрослеешь и научишься вести себя выдержанно и достойно? Забрала туфли, налила гостю чай — сама его можешь не пить.
Это Арсения, а не тебя мучает жажда. И разговор поддерживать ты не обязана. Вы не друзья.
Ещё раз поправив лацканы халата, я подхожу к полотенцесушителю. Чайник налит лишь наполовину и уже наверняка вскипел. Лишняя минута ведь ничего не решает? В конце концов, я не обязана быть гостеприимной к тому, кто все эти годы относился ко мне как к персоне нон грата.
Одни за другими я быстро стягиваю кружевные танга и скидываю их в бельевую корзину.
Среди них есть и те, в которых я была в тот злополучный вечер. Было бы кошмаром, если бы Арсений их увидел. Ставлю корзину на пол и, едва выпрямив спину, застываю от короткого стука двери, раздавшегося в каком-то метре от меня.
— Зашёл помыть руки, раз уж ты где-то застряла, — взгляд Арсения медленно меряет меня с ног до головы. — Думал, переодеваешься.
Я не могу выдавить из себя ни слова, сражённая тем, что наша и без того критичная близость только что перекочевала в помещение площадью два квадратных метра.
Запах моего шампуня и ароматических свечей за секунду перебивается его крепкой туалетной водой."
"Бросив взгляд на корзину возле моих ног, Арсений отворачивается и включает кран. Я понятия не имею, что мне делать. Хочется выйти, но это означает протиснуться между ним и стиральной машиной без единого шанса его не задеть.
