Я прикладываю трубку к уху и параллельно оглядываю стол в поисках своего мобильного. Его нигде нет.
— Доброе утро, Пётр Алексеевич. Я телефон оставила в спальне. Что-то случилось?
— Здравствуй, Аина. У меня тут вся неделя в разъездах прошла, поэтому не позвонил, как обещал. Такси вызови сейчас и приезжай ко мне в офис. По поводу твоего трудоустройства поговорим.
От растерянности я не сразу нахожусь с ответом. В понедельник у меня уже назначено собеседование, а во вторник — ещё одно. Я решила, что Пётр забыл о своём обещании, и разослала резюме.
Но разве скажешь ему об этом сейчас? Тем более когда он говорит в таком приказном тоне.
— Эм-м… Хорошо. Прямо сейчас подъехать?
— Да, прямо сейчас. Адрес помнишь? Если нет — уточни в интернете. На проходной пропуск возьми и поднимайся прямиком ко мне.
На этом в трубке раздаются гудки.
— Ну что, папа не оставил идею пристроить тебя на тёплое место? — довольно улыбается сестра. — А я тебе говорила.
— Да, — спешно опрокинув в себя остатки кофе, я поднимаюсь из-за стола.
— Он меня ждёт. Побегу собираться и вызывать такси.
— Ой, какое такси! — фыркает Луиза и смотрит на Данила. — Даня через пятнадцать минут будет выезжать. Он тебя отвезёт.
Спорить у меня времени нет, поэтому я киваю и, перепрыгивая через ступеньки, несусь наверх — перерывать гардероб в поисках чего-то представительного. Появляться у отчима на работе в джинсах я бы никогда не осмелилась.
Строгое платье-футляр до колен, чёрные мамины лодочки. Волосы, которые я так удачно мучила полчаса назад, покорно лежат на плечах.
Два пшика туалетной воды, четыре взмаха кисточкой от румян, розовая помада.
— Ты быстро, — замечает Данил, встречающий меня внизу у лестницы. Его взгляд легко касается моих плеч, перемещается к талии, а потом — к ногам. Я розовею.
— В университете я научилась собираться как солдат. Опаздывать на занятия было стыдно, — я оглядываюсь по сторонам: — А где Луиза?
— Ушла плавать. Сказала, что ждёт тебя в обед и с хорошими новостями. Идём?
Дорогой я чувствую неловкость и не могу выдавить из себя ни звука.
Это безумно меня огорчает. Не хочу, чтобы Данил думал, что по какой-то причине мне скучно или неприятно с ним общаться. Но слова куда-то улетучились вместе с темами для бесед. Отчасти потому, что мои мысли так или иначе возвращаются к минувшей ночи. Мечутся от случая с Арсением к подслушанным стонам. Мне сложно смотреть Данилу в глаза.
— Луиза за тебя беспокоится, — подаёт он голос. — Она не хочет, чтобы ты съезжала.
