Вот такая я сволочь. Мы должны были сегодня поехать в Екатеринбург с ним вместе… — я пячусь назад до тех пор, пока ноги не упираются в стиральную машину. Опираюсь на неё и обнимаю себя руками. Слёзы распирают грудь, но плакать совсем не хочется. Хочется говорить. — А теперь никуда не поедем. Он даже на меня не взглянул.
Зря я думала, что Данил нас подозревал. Он выглядит искренне ошарашенным. Не такой бледный, как Арсений, но всё же… Мне удалось его удивить.
Его взгляд сползает с моего лица и начинает метаться по кафельной стене.
Даня, как и я, складывает новую картину мира.
— Он не из-за Луизы… — растерянно произносит он и вновь смотрит на меня. По-другому. Как будто мы с ним мало знакомы: — И давно? Просто ты говорила, что между вами…
Никакого потепления. Да, бесстыдно врала всем в лицо. Но это потому, что я сильно запуталась. Поэтому всеми правдами и неправдами старалась усидеть на двух стульях.
— Прости… — признание даётся мне на редкость легко. — Я боялась того, что ты можешь подумать. Наверное, потому что в глубине души всегда оставляла нам шанс, несмотря на Луизу.
Видишь? Я та ещё предательница.
— И у вас с ним серьёзно? Я просто пытаюсь понять… Хотя Екатеринбург… — Данил запускает пальцы в свои чёрные волосы, которыми я ещё совсем недавно любовалась, и нервно их прочёсывает. — Он ведь позвал тебя с собой.
Даже удивительно, как всё, о чём я думала этим утром, резко потеряло важность. А произнесённое Данилом «Он ведь позвал тебя с собой», напротив, стало неимоверно значимым. Арсений позвал меня с собой, потому что для него всё серьёзно.
Смешно. Почему именно сейчас это стало ясно как день?
Данил выглядит куда более разбитым, чем после приезда ко мне. Ещё вчера я бы сделала всё, что в моих силах, чтобы поднять ему настроение, но не сейчас. Моя душа отделилась от тела и, стуча босыми пятками, мчит по асфальту. Мне нужно объяснить Арсению.
— Прости меня, пожалуйста… — отклеившись от стиральной машины, я делаю первый шаг к двери. — Я никому не хотела врать… Просто это не то… Не то, что я ожидала.
Мне нужно с ним поговорить… Ты ведь понимаешь, да?
Данил тоже встаёт. Кажется, он пытается улыбнуться, но проваливается. Гримаса на его лице слишком напоминает маску страдания.
Мне требуется вся моя выдержка, чтобы дождаться, пока он обуется. Я не знаю, что ждёт меня через полчаса, но знаю, что обязана попытаться. В конце концов, ничего непоправимого не произошло. Это был просто поцелуй. Ошибочный. Но именно благодаря ему всё встало на свои места.
