Сколько уже можно ездить на такси в Одинцово?
— Я, наверное, пас. Если захочешь, можно на днях кофе выпить после работы. Или чего-нибудь покрепче.
— Можно, — с готовностью соглашается Катя. — Здесь через дорогу неплохой бар есть: «Сыр и вино». Перекусить там тоже можно, и ценник адекватный.
У меня даже настроение улучшается. И почему я раньше ей не предложила? Друзья мне нужны. Конечно, есть Радмила, но она часто бывает занята. Катя мне нравится: весёлая, отзывчивая. Когда я хромала, она по собственной инициативе еду мне из ресторана приносила.
Рука вновь машинально ложится на корпус телефона, и я сразу её отдёргиваю. Да что за дурацкий рефлекс? Неужели я и правда надеюсь, что он мне позвонит?
«Это же Арсений, — напоминаю я себе, пока поднимаюсь на лифте в свой кабинет. — Питать на его счёт иллюзии — самое глупое, что возможно сделать». Мы занимались сексом, после чего он стал вести себя со мной мягче и деликатнее. Это замечательно, но дальше фантазии следует сказать «стоп». Он не станет звонить, не станет писать СМС и совершать все те романтические поступки, которые я рисовала себе в мечтах о принцах.
Мне просто нужно об этом помнить. Нельзя позволять одиночеству сыграть со мной злую шутку и очаровываться несбыточным."
"К вечеру выясняется, что я обладаю редкой устойчивостью к аффирмациям, потому что рука как тянулась проверить звонки, так и тянется. Разумеется, телефон пуст, если не считать сообщения с очередным мемом от Луизы и СМС от косметического магазина о начавшихся скидках.
Я шлю сестре ответный смайлик и со вздохом выключаю ноутбук. Может быть, идея с торговым центром была не настолько и плоха. Когда предыдущий день полон впечатлений, на следующий, как правило, наступает ломка. Сегодня нужно переждать, а завтра меня отпустит.
По пути к лифту я набираю Радмиле. Судя по инстаграму, она сегодня находится где-то за городом: принимает участие в съёмках рекламного ролика. Отвлекать надолго я её не планирую — просто узнаю, как дела.
— Я уже раз тридцать переоделась, — жалуется она в трубку.
— На улице плюс двадцать семь, а я в шерстяном пальто, бляха-муха. А как дела у тебя?
— С работы выхожу. Просто так звоню, на самом деле.
— Я завтра посвободнее буду, поэтому надо увидеться. Ты как на это смотришь? Давай в нашей обычной кофейне? Потискаю тебя, мой маленький хомячок.
Маленький хомячок. Понятия не имею, почему Радмила меня так называет, но от неё это звучит настолько мило, что нельзя не заулыбаться.
