Никак не могла свыкнуться с тем, что люди, которых я много раз видела по телевизору, проходят в метре от меня. Как маме удавалось вести себя так естественно и свободно, до сих пор остаётся для меня загадкой.
Первым я замечаю Радкевича, моего непосредственного начальника. Он стоит в компании незнакомого мужчины и сухощавой женщины в длинном чёрном платье. Приосанившись, я иду к ним, чтобы поприветствовать. Валерий Аркадьевич тепло улыбается мне и даже спрашивает, как моя нога. Приятно, что он помнит. Я отвечаю, что уже лучше, после чего он представляет меня остальным.
Мужчина — это его родной брат, а женщина — супруга и мать Вовы. Володя, оказывается, тоже находится здесь.
Попрощавшись, я отхожу на комфортное расстояние и оглядываю зал в поисках знакомых лиц. На моё счастье, день рождения проводится не в формате фуршета. Столы традиционно сервированы, а это означает, что скоро гости рассядутся и моя больная нога получит возможность расслабления.
Почувствовав на себе внимание, я кручу головой по сторонам и встречаюсь глазами с Луизой, которая активно мне машет.
Улыбнувшись в ответ, я иду к ней и одновременно с этим внутренне подбираюсь. Сестра стоит в компании Данила и Арсения. Они меня не видят, потому что увлечены беседой. А я даже стала забывать, что Даня и Арс — лучшие друзья.
— Фифа-фифа! — одобрительно цокает сестра, оглядывая меня с ног до головы. — Нога значит зажила, если ты на каблуках? Было бы ужасно надеть такое крутое платье с балетками."
"Я касаюсь губами её щеки и поворачиваюсь к остальным.
Встретившись взглядом с Данилом, немного краснею. Он писал мне трижды на этой неделе. Ничего криминального: просто спрашивал, как у меня дела, как настроение, а я отвечала, что у меня много работы и что я иду на поправку.
Виртуальное общение — коварная вещь. Отсутствие личного контакта лишает события реалистичности и тем самым усыпляет совесть. Сейчас, когда я стою между Данилом и сестрой, моё чувство вины вновь трезвонит во все колокола.
— Привет, — сдержанная улыбка и кивок Арсению.
Ему я тоже написала СМС в начале недели. Сказала спасибо за мазь, благодаря которой отёк сошёл за три дня. Он, разумеется, ничего не ответил. Наверняка считает, что ниже его достоинства перекидываться сообщениями.
Арсений смотрит в упор, и я неумолимо начинаю теряться. Опять кажется, что он способен прочесть мои мысли. Будто знает про мою переписку с Данилом и осуждает. Его волосы снова стали короткими, на щеках и подбородке темнеет щетина. Ему идёт.
