– Мы не знаем, что он помнит, а что нет. Судя по всему, кое-что в нем проявляется, – терпеливо объяснял Куракин. – Почему он застрелил Прудкова? Да потому, что не мог ему простить Гондураса! Значит, вспомнил? В Москве прошла его основная жизнь. А квартира – единственная зацепка, если по основному уровню.
– Единственная? А девчонка? А Школа? – возразил помощник. – А если брать запасной уровень, тогда полк связи в Голицыне и завод в Зеленограде. Не поставишь же везде засады!
– Думаешь, игра не стоит свеч? – недобро прищурился Куракин.
– Брось, Миша, какая игра! Ты гонишься за пустышкой!
– Если считать пустышкой чемодан бриллиантов на три миллиарда долларов...
– Да откуда ты взял этот чемодан? – разозлился Бачурин. – Три миллиарда в сраную Борсхану? Да она вся, вместе с этими гомиками Мулаем и Тилаем столько не стоит!
– Какой ты умный! – теперь вспылил шеф. – Ты помнишь трансферты в начале девяносто первого? Помнишь, сколько проконвертировали мы силами Экспедиции? Пять миллиардов долларов по шестнадцать рублей! По моим прикидкам, всего было переправлено вдвое больше!
– Ну и что? Безналичные расчеты, номера счетов ни тебе, ни мне не известны.
Все равно что воздух прошел через руки. Подул ветерок, и нет его...
– А это что? – Человек со звериными ушами сделал широкий круговой жест. – Здание, мебель, штаты, финансирование и все прочее! Откуда? Из того воздуха?
Бачурин махнул рукой."
"– Чужой каравай... Помнишь поговорку? А ты раскрываешь рот на чемодан бриллиантов.
.. Так он тебя и дожидается! Если вообще такой чемодан был...
– Так вот слушай, – сдерживая ярость, Куракин навалился грудью на стол. – Когда я двадцать второго уничтожал документы, уже там, в отделе, то нашел расписку, знаешь, обычную их расписку: «Товарищ Евсеев принял под отчет то-то и то-то...» Оказалось, восемнадцатого августа он получил из Гохрана ограненных бриллиантов на сумму три миллиарда долларов! А девятнадцатого Карданов со своим чемоданчиком полетел в Борсхану! Причем я дозвонился до Леонида Васильевича, спросил: может, с учетом обстановки отменить вылет? А тот в ответ: пускай летит! Ну и полетел! А самолет вернули! Только контроль в Шереметьеве уже был снят! А в Экспедиции кавардак, и телефоны отключены! Но чемодан-то был у него в руках! И он его куда-то запрятал, перед тем как явиться к профессору! Вот откуда я взял чемодан с бриллиантами!
Куракин пристукнул ладонью по столу.
Он пришел в возбуждение и тяжело дышал.
