В карманах у Михаила Анатольевича имелось удостоверение полковника Московского УФСБ, карточка депутата Государственной Думы и мандат сотрудника Администрации Президента России. Все документы были настоящими и выписаны на фамилию Михеева. В этом состоял парадокс: подлинные документы оформлены на вымышленную фамилию.
Настоящая фамилия Михаила Анатольевича – Куракин, но документов на нее не было никаких, потому что под ней он существовал в нелегальном, конспиративном мире, где настоящие удостоверения не предъявляют, а в ходу исключительно легендированные «ксивы».
Впрочем, подлинность вроде бы настоящей фамилии знающие люди могли поставить под сомнение, обоснованно предположив, что это просто оперативный псевдоним, полученный тогда, когда делался первый шаг на тернистом пути секретной деятельности.
– В городе объявлен план «Кольцо», – продолжал Михеев, разогревая кончик сигары синеватым огоньком газовой зажигалки. На левой руке вызывающе сидел массивный золотой перстень с причудливой монограммой.
В привычных Лизутину кругах таких не носили. – Распространяются фотографии какого-то человека... Чем все это вызвано?
– Простите, Михаил Анатольевич, – вкрадчиво проговорил Лизутин. – Вы прилетели час назад, этот час провели в моей машине по пути сюда. Насколько я знаю своего порученца, он вам ничего не рассказывал. Откуда же у вас столько информации о происходящих у нас событиях?!
Белесые, мертвенно-холодные глаза уставились на генерала в упор поверх газового пламени. Лизутину не пришлось работать «в поле», и сейчас он ощутил, как по позвоночнику от копчика медленно поднимается неприятный озноб.
– Обычно я знаю все, что меня интересует, – со странной интонацией произнес остроухий. Генералу показалось, что он маскирует презрение.
«Может, его прислали из-за квартиры для Галочки? – мелькнула тревожная мысль. – Или из-за этого кредита в „Тихпромбанке“?»
Он не просил, Юмашев сам оформил двести миллионов на год под пять процентов, сам запустил деньги в оборот, сам погасил кредит.
.. Он только подписал несколько документов и стал законным обладателем ста тридцати миллионов, полученных от «прокрутки». Ничего криминального по нынешним меркам тут нет, особенно когда одной ногой стоишь на узкой пенсионной тропке... Это раньше за подобные штуки могли с мясом оторвать погоны и заслать в спецколонию на пятнадцать лет, а еще раньше – без долгих церемоний прислонить к стенке... Но кто знает, какие веяния дуют сейчас в Москве...
