– Вас понял, – сказал невидимый собеседник и отключился. Этот ответ выказал как минимум два важных обстоятельства: привычку к переговорам по радиосвязи и безразличие к количеству противников. Впрочем, ничего другого Тимохин и не ожидал.
Вначале Тахиров поехал на Лысую гору, где встретился с главным городским архитектором и долго ходил с ним между покосившимися развалюхами, выстроенными еще в тридцатые годы и сразу после войны. В некоторых жили люди, они с тревогой смотрели на группу важных господ, расхаживающих по их улицам и явно решающих их дальнейшую судьбу.
Но они Эльхана не интересовали – пьянь, босота, порасселяются по освобождающимся коммуналкам, еще и рады будут. А деньгам, выделенным из городского бюджета на отселение, найдется другое применение. Правда, нужен полностью свой банк, но скоро он у него будет.
Вернувшись в машину, он приказал ехать в офис, расположенный в бывшем здании горкома партии.
– Тогда я выйду на Богатом? – спросил Садыков. – У меня встреча с Шипулиным из РУОПа. Сегодня у него «получка».
Да и есть несколько дел...
– Это тот, кого мы продвигаем? И как получается?
– Неплохо. Старший опер, недавно майора получил. В этом году учиться поедет на два года, все уже договорено. А после академии сразу в гору пойдет.
– А что там в «Якоре» вышло? Так и не узнали? – В голосе Эльхана проскользнули напряженные нотки.
– Говорят, армяне ребят побили, – злорадно сообщил Гуссейн. – Рубен какой-то с дружками.
– Это все слухи. Точно что-нибудь известно?
– Ничего, – ответил Мехман.
– Вот у Шипулина и спросим. Назначай ему стрелку в «Маленьком Париже» через полчаса. Великан сказал, там раки будут. Да на армян заодно посмотрим. Правда, Гуссейн?
Водитель молчал.
– Не обижайся, – Тахиров хлопнул его по напряженной спине. – Если хоть небольшую ошибку допустят: стол пивом обольют, салфетку уронят, посмотрят не так, я их тут же выгоняю!
Поскольку Гуссейн не выразил восторга, Тахиров добавил:
– И отдаю тебе. Что хочешь с ними делай, хоть застрели!
Гуссейн вздохнул.
– При чем застрели... А почки отбить можно, заслужили. Только... Знаешь, хозяин, извини, я за стол не сяду. Я этих раков видеть не могу – противно! Они же утопленников едят и вообще как скорпионы. Не заставляй, хорошо? Лучше поеду заправлюсь, шины подкачаю...
Тахиров расхохотался.
– Ладно, нам больше останется. Правда, Мехман?
– Правда, – бледно улыбнулся тот. Кавказцы не едят раков. Это все равно, что падаль есть. Но отказываться было уже нельзя.
