– Так какую версию мы будем отрабатывать? – не очень почтительно спросил Ходаков. – Если он не связан с криминалом и не заслан к нам специально... Что он – иностранный шпион?
– Вы видели радиомикрофон в кабинете председателя? – вопросом на вопрос ответил Тимохин. – Кто его установил? В принципе это мог сделать любой из сотрудников. Но раньше подобных фактов не было. Стоило появиться Лапину – вот вам радиозакладка. Совпадение? Возможно. При тестировании ряд странностей выявлен у того же Лапина. Тоже совпадение? Может быть.
"
"При опросе на полиграфе неискренность и прочие странности отмечены у того же Лапина. Совпадение? Не исключено. Но совершенно ясно, что этот парень должен стать объектом самой тщательной отработки. Так?
– Так! – кивнул Ходаков, и подчиненные тоже согласно кивнули.
– Шиян и Колосов едут на квартиру, без шума снимают его и привозят сюда. Вежливо, культурно, без явно выраженного насилия, предлог: уточнить кое-что в связи с внезапной болезнью Пал Палыча. Версия для милиции: после его ухода пропали дубленка и шапка Терещенко, тот так расстроился, что попал в больницу.
Это оправдывает наши действия в случае чего...
Тимохин сделал паузу.
– А Василий Иванович отправится в психиатрическую клинику и соберет там все что можно на нашего гостя. Вы ведь в свое время курировали эту лечебницу?
Ходаков нехотя кивнул.
– У вас хорошая память, – по тону чувствовалось, что он не гордится тем периодом своей работы.
– Если нет вопросов, прошу приступить к работе, – закончил совещание Тимохин.
Подчиненные гуськом вышли из кабинета.
Бывший контрразведчик придвинул к себе документы Лапина. Попытка инфильтрации налицо. Модификация личности – налицо. Враждебная деятельность – налицо. Все остальное имело второстепенное значение. Охотничий азарт овладел Тимохиным. Контрразведчики не бывают «бывшими». Потому что профессия въедается в кровь и плоть намертво. И по сути, то, чем они занимались сегодня, ничем не отличалось от обсуждения стандартной контрразведынательной операции, которыми они занимались всю жизнь.
Только раньше они работали на государство, а теперь на Юмашева. И на себя. Но законы подобной работы одинаковы: врага надо обезвредить. И если нет возможности посадить его на скамью подсудимых, его следует ликвидировать. «Стереть», «спустить», «терминировать» – язык профессионалов знает много синонимов.
– Никого не нашли! – с порога сообщил Митяев. – Проверили две машины, да еще одна отъезжала, пришлось преследовать...
