Справимся, вот увидишь.
Она обнимает меня крепче, гладит по волосам, а потом вытирает слёзы, которые никак не желают останавливаться. Удивительно, ведь мы с мамой никогда не были близки. Я всегда была папиной дочкой и всю ласку получала исключительно от него. Сейчас я даже и вспомнить не могу, когда мать хотя бы раз в жизни меня обнимала? Когда утешала? Когда подбадривала? Но сейчас её слова необходимы мне, словно воздух. В какой-то момент хочется наивно поверить каждому сказанному слову. Вдруг она и правда изменится? Что если собственный внук или внучка заставит её заново приобрести утраченный смысл жизни? Я ведь не уверена в том, что Андрею нужен этот ребёнок.
Я не уверена в том, что вообще ему когда-нибудь о нём расскажу.
— Первый аборт, знаешь, чем грозит? — спрашивает мама тоном знатока. — Жуткими осложнениями и бесплодием. У меня на кассе Клава работает… Помнишь, я рассказывала тебе про неё?
— Помню, — шмыгаю носом и высвобождаюсь из её объятий.
— Её старшая дочь — заведующая женской консультацией в поликлинике.
Как раз по месту нашей прописки. Давай я попрошу у неё номер и вместе сходим на осмотр?
— Я уже была на осмотре.
Резко поднимаюсь с кровати и направляюсь в ванную комнату, вспоминая, как Вера Альбертовна показывала на экране аппарата УЗИ крошечную точку. Внутри меня живёт и развивается мой ребёнок. И если посмотреть правде в глаза, я вряд ли решусь когда-нибудь его убить, несмотря на все трудности, что ждут меня впереди.
***
Следующие несколько дней я разрываюсь между работой и учёбой.
Как назло, задавать на дом стали больше, а смены в ресторане выматывают донельзя. Радуют только чаевые, которые я старательно откладываю на чёрный день. Знаю, что через восемь месяцев придёт тот самый момент, когда они станут жизненно необходимыми.
Самочувствие у меня отличное. После работы только ноги болят, но они и без беременности болели. Каждое утро я смотрюсь на себя в зеркало, разглядываю пока ещё плоский живот и никак не могу примерить на себя роль матери.
Что будет, когда о моём положении узнают на работе? Что будет с университетом, смогу ли я ходить на занятия, даже если переведусь на свободный график? Этого я не знаю, но почему-то отчаянно хочу верить матери в том, что она исправится и поможет."
"После изматывающей субботней смены мне звонит Лерка и напоминает о том, что сегодня мы идем на день рождения Алины. Я незаметно шуршу в кармане несколькими новенькими купюрами и мысленно с ними прощаюсь.
