А потом я прикрываю глаза от усталости и открываю их в тот момент, когда автомобиль Андрея останавливается.
Он глушит двигатель и замечает, что я проснулась. Надо было назвать адрес нашей с мамой квартиры, но я не в том состоянии, чтобы прямо сейчас ехать домой и выслушивать от неё пьяные претензии. К тому же там всё ещё могут сидеть гости. Честно говоря, я совершенно потерялась во времени.
— Куда мы приехали? — спрашиваю Андрея.
— Ко мне.
Он не слишком разговорчив, но это сейчас лишнее. После пережитого мне не хочется много говорить.
Хочется слепо следовать за более сильным человеком, чем я, пусть даже под его пиджаком в кобуре находится огнестрельное оружие. Интересно, он тоже был участником той перестрелки? Андрей был зачинщиком или, наоборот, оборонялся? Эти вопросы я не решаюсь ему задать.
Его квартира находится на пятом этаже симпатичной новостройки. Внутри стерильно и чисто. Так, словно здесь никто не живёт или бывает слишком редко.
Снимаю с ног грязные и мокрые ботинки и застываю в коридоре.
Андрей достает телефон и что-то внимательно там изучает, а затем, заметив моё смущение, окидывает с головы и до ног оценивающим взглядом. В его светлой квартире с новеньким ремонтом я кажусь неуместным чёрным пятном.
— Прими душ, — произносит он. — Прямо по коридору и налево.
Послушно кивнув, следую в указанном направлении, отмечая про себя огромную площадь квартиры. Здесь три или четыре комнаты, но все они нежилые.
Скинув с себя мокрую и грязную одежду, с удовольствием принимаю горячий душ.
Здесь нет ни одного тюбика с женским гелем для душа, поэтому я пользуюсь ромашковым мылом. Взглянув на себя в зеркало, ужасаюсь собственному отображению. Сейчас на меня смотрит не молодая девятнадцатилетняя девушка, а её безликая и безэмоциональная тень.
Надевать мокрую одежду не хочется, поэтому я развешиваю джинсы и кофту на батарее и, обмотавшись большим полотенцем, выхожу в прихожую.
Так странно… Мне дважды за сегодняшний день удалось избежать изнасилования, но в третий раз, оставшись наедине с незнакомым мне мужчиной, я не совершенно не бегу от него.
Что это? Шок? Адреналин? Безрассудность? Или три в одном?
Слышу негромкий голос Андрея в одной из спален. Туда и направляюсь.
Из мебели здесь только кровать, кресло и шкаф-купе с зеркалами.
Остановившись в дверном проёме, наблюдаю за тем, как строго Андрей разговаривает с кем-то по телефону. Увидев, что я тоже здесь, коротко прощается и обещает перезвонить, когда узнает какие-то новости.
