– Сомневаюсь, – покачал головой Руслан. – Иначе не отпустил бы тебя одну к черту на кулички. Я бы точно не отпустил.
– Мой муж мне доверяет, – возразила я. Продолжать разговор мне не хотелось, и я сказала: – Думаю, нам пора возвращаться. Солнце печет.
Руслан направил лодку к берегу, насмешливо поглядывая на меня. Я не выдержала и сказала:
– Прекрати ухмыляться.
– Почему ты злишься? – спросил он.
– Я злюсь?"
"– Конечно. Тебе неприятно говорить о муже. Давай сменим тему.
– Мне неприятно говорить о муже? – опешила я.
– С чего ты взял? Очень даже приятно, но не с тобой.
– Почему?
– Потому что ты не можешь разделить моих восторгов.
Пока Руслан соображал, что на это ответить, мы благополучно достигли берега. Женька поджидала нас, уже одетая в платье.
– Пора домой, – сказала она. – Обед через полчаса. – И добавила со вздохом: – Мне еще сегодня поработать надо.
Так как обедали мы опять-таки вчетвером, я здорово нервничала. Уединиться с Женькой не представлялось возможным, парням, как видно, занять себя нечем, и в такой ситуации мы не сможем осмотреть подвал, как хотели.
Мои худшие опасения оправдались. Сразу после обеда Руслан предложил совершить прогулку по острову. Женька заявила, что ей необходимо работать, а мы с Олегом предложение приняли, так что часов до шести я исправно путешествовала в компании двух мужчин, искренне надеясь, что подружка зря время не теряет.
Прогулку прервал неожиданный раскат грома, впрочем, день был душный, и гроза удивления не вызвала. Небо мгновенно заволокло тучами, сверкнула молния, и пошел настоящий ливень, а мы бросились бегом по лесной тропинке.
На обратную дорогу ушло минут десять, мы успели изрядно вымокнуть, зато в гостиной нас ждал камин, горячий чай и Ник, устроившийся на ковре возле кресел.
Даже не переодевшись, я заглянула к Женьке. Комната ее оказалась пуста, и это опять-таки вселяло определенные надежды. Приняв ванну, позвонив мужу, я спустилась в гостиную, где застала Руслана с Олегом.
– А где Женя? – спросила я.
– По дому шастает, – неприязненно ответила вошедшая с чаем Олимпиада.
– Лев Николаевич запретил осматривать дом? – гневно спросила я. Старуха не ответила, а я добавила: – Тогда нечего говорить об этом таким тоном. – Олимпиада одарила меня суровым взглядом и удалилась, а через минуту в комнату вошла Женька вместе с Наташей (та везла сервировочный столик с закусками к чаю). – Вы сегодня задержались? – спросила я Наташу, взглянув на часы.
– Я здесь ночую. Льет, как из ведра.
