– Как ты собираешься идти в подвал без фонарика?
Я поежилась: если честно, в подвал идти очень не хотелось, но сознаться в своей трусости было неловко, раз Женька ни капельки не боится, и я только вздохнула, но тут в голову мне пришла удачная мысль.
– Что мы хотим найти? – прошептала я.
– Как что? – удивилась Женька. – Типа, которого ты держала за бороду."
"– Вот-вот, а если Олимпиада прячет его в своей комнате?
– Не будешь же ты обыскивать комнату, когда там спит хозяйка? – нахмурилась Женька.
– Но мы могли бы послушать. Вдруг они разговаривают? Днем это для них опасно.
– А еще она должна его кормить, – согласилась подружка, и мы направились в другое крыло дома, где жила Олимпиада. При мысли, что мы можем столкнуться со старой ведьмой, я опять-таки поежилась. Однако в доме царила такая тишина, что я была уверена: обитатели его крепко спят, не считая нас с подружкой. Это придало мне бодрости, и я зашагала веселее. К тому же подвал, судя по всему, отменялся, что тоже вселяло оптимизм.
Коридор, куда выходила дверь Олимпиадиной комнаты, тонул в полумраке. Мы осторожно приблизились. Из-за двери не доносилось ни звука. Постояв так минут двадцать, мы переглянулись, я пожала плечами, а Женька нахмурилась. Конечно, возвращаться ни с чем обидно, но лично я не видела никакого смысла в том, чтобы торчать под дверью всю ночь.
В общем, я начала пятиться от двери, и тут произошло нечто ужасное: Женька оступилась, налетела на меня плечом, а я от неожиданности уперлась плечом в дверь, а та взяла и открылась.
Первым моим желанием было бежать отсюда сломя голову, и я непременно поддалась бы порыву, не схвати меня Женька за руку. Я зажмурилась, стараясь не дышать, и тут сообразила: в комнате неправдоподобно тихо. Даже если человек спит, он все равно издает какие-то звуки, на худой конец, просто дышит.
– Никого, – испуганно шепнула Женька, а я открыла глаза и первым делом убедилась, что кровать не только пуста, но и тщательно заправлена.
Не похоже, что Олимпиада сегодня ложилась. Я обшарила взглядом комнату. Луна заглядывала в окно, и рассмотреть предметы можно было без помощи фонарика. – Ее здесь нет, – шепнула подружка, а я отчаянно замотала головой, призывая ее к молчанию и ткнула пальцем в направлении двери, судя по всему, ведущей в ванную. Правда, оттуда тоже не доносилось ни звука, так что сомнительно, что Олимпиада решила принять ванну в столь поздний час.
