Все поискали глазами Ника, но он остался на улице, оттого, наверное, публика уставилась на меня, хотя с таким же успехом могла таращиться и на Женьку.
– Глупости все это, – грозно заявила Олимпиада и пошла вон из комнаты. – Нечего по ночам шляться, и тогда всякая чушь не будет мерещиться.
– Ничего нам не мерещилось, – разозлилась Женька. – Ребята следы видели. Видели? – рявкнула она, парни дружно кивнули.
– Эка невидаль, – огрызнулась Олимпиада. – Следы… Здесь люди живут, почему бы и не быть следам. И тропинки люди натоптали, вон их сколько по всему острову.
Здесь все хожено-перехожено. Собаку вы сами перепугали. Я тебе давно говорила, Лева, надо настоящую собаку завести, а этот у нас точно заяц. Всего боится. Открытая калитка вовсе чепуха. Любка домой через эту калитку ходит, дом ее возле самого озера, ей тут идти ближе. Сегодня она задержалась и, должно быть, калитку не захлопнула, а я проверить забыла. Вот и все ваши тайны.
– А как же борода? – растерялась я.
– Какая еще борода?
– Я его за бороду держала, – чуть не плача, напомнила я.
– Хорошо хоть за бороду, – усмехнулась старая ведьма и исчезла за дверью, а я едва не задохнулась от возмущения.
– Вот что, в зарослях кто-то был. И я держала его за бороду. Если учесть, что все присутствующие бреются, выходит, в зарослях сидел чужак. Что он там делал, не знаю, но он зачем-то прятался, а Ник… – Неожиданно я нашла очень простое объяснение поведению собаки и не задумываясь выпалила: – А Ник знал этого человека, оттого и вел себя по-дурацки.
Не мог же он в самом деле по команде «фас» вцепиться ему в горло. – Я перевела дыхание и лишь тут обратила внимание, какой эффект произвели мои слова: мужчины пялили глаза в пустоту, хмуря лбы, поджав губы, на их физиономиях читалась тревога. Женька, обратив на это внимание, робко кашлянула и потянула меня за руку. Я точно под гипнозом пошла за ней, но на пороге оглянулась – заключительная сцена из «Ревизора» продолжалась, а сквозь приоткрытую дверь напротив на меня взирала Олимпиада, и в глазах ее стыла самая настоящая ненависть.
– Вот осиное гнездо, прости господи, – бормотала Женька, когда мы поднимались по лестнице. – Угораздило нас вляпаться. Чую, не видать мне денежек, придется уносить отсюда ноги.
– Тут какая-то загадка, – зашептала я, лишь только мы оказались в моей комнате. – Ты глаза этой мегеры видела?
– Ну…
– Что ну? – разозлилась я. – Видела, как она на меня посмотрела? А почему? Потому что я сказала: Ник знал этого человека в зарослях.
