Лично у меня не бывает осложнений. Ты об этом наверняка знаешь, а вот тебе следует подумать.
– Что ты хочешь сказать? – насторожился Лев Николаевич.
– Я хочу сказать, так ли уж случайно они здесь появились.
Мы с Женькой затаили дыхание, но мужчины неожиданно замолчали. Я осторожно выглянула и встретилась взглядом с Русланом. Он весело подмигнул мне и скрылся в доме вместе с хозяином.
– Черт, – выругалась Женька, – они решат, что мы подслушивали.
– А что мы делали? – вздохнула я.
– Неловко получилось, – сокрушалась подружка.
– Идем скорее, дядька, должно быть, меня заждался.
– Сомневаюсь, у них был очень содержательный разговор.
– Как думаешь, что этот тип имел в виду? Ведь он о нас говорил? – не унималась Женька.
– Понятия не имею, зато чувствую: здесь и в самом деле что-то происходит.
– У тебя не сложилось впечатления, что они чего-то ждут?
– Черт его знает, – нахмурилась я. – Компания совершенно дикая: хозяин – темная лошадка, Мстислав с рыданиями и телефонными звонками, пакостник Руслан и эта Люба…
– С Любой все ясно, – перебила Женька.
– Ладно, идем. В конце концов нас это не касается.
– Как же не касается, – возразила я. – Слышала, на что намекал Руслан: будто бы мы здесь неспроста появились, и дядьке твоему данная мысль пришлась не по душе.
Поразмышляв немного, Женька вздохнула:
– Да… Разговоры о трупе мне, кстати, тоже очень не понравились. У этих трупов дурацкая особенность – не успеешь о них подумать, они тут как тут.
– Типун тебе на язык, – шикнула я, и мы поспешно покинули комнату.
Подружка стала спускаться вниз, а я зашла к себе, чтобы взять полотенце. Идти на пляж я решила через сад, поэтому, оказавшись на первом этаже, направилась мимо кухни к стеклянным дверям. Не успела сделать двух шагов, как услышала приглушенные рыдания и остановилась. Выходило, что я целый день приглядываюсь да прислушиваюсь. Очень достойное занятие.
Рыдания доносились из-за дверей кухни. Я огляделась, боясь быть застигнутой за столь неблаговидным делом, и приблизилась.
– Нечего реветь, – раздался грозный окрик Олимпиады Назаровны.
– Я тебя предупреждала, дуру. Иди в комнатах мой, а здесь я сама уберусь."
"Появилась Люба, лицо ее опухло от слез, а под глазом красовался синяк. В зеркале, висящем на противоположной стене, я отлично видела, как она торопливо удаляется по коридору. Вдруг дверь малой гостиной распахнулась, и появился Руслан. Женщина сбилась с шага и замерла, прижавшись к уродливому комоду. Руслан, не удостоив ее взглядом, прошел мимо.
