– Но, Женечка, – испуганно втянув голову в плечи, пролепетала я, – этот дядька жутко подозрителен. Ромка сказал: тебе надо держаться от него подальше, а Ромка знает, что говорит."
"– Заколебала ты меня со своим ментом, – грозно насупилась подружка. – Надо собственным умом жить. И вообще…
– Ты уедешь на этот русский Север, а я здесь свихнусь от беспокойства, – накинулась я на Женьку и даже хлопнула ладонью по столу, да так, что чашка подпрыгнула. – Если тебе совершенно наплевать на мое…
– Ты можешь поехать со мной, – вкрадчиво заметила подружка, лучисто улыбнулась и торопливо продолжила: – Рукопись в издательство ты отправила, новую повесть не начала, Ромка твой в Моздоке и явится не скоро, сидеть дома тебе вовсе без надобности, а новые впечатления дадут толчок твоей писательской фантазии, ты придумаешь что-нибудь потрясающее.
Представь: остров, одинокий дом – и вдруг убийство. Подозреваются все, а тут еще буря, и герои отрезаны от всего мира.
– Какая буря? – скривилась я. – Там же озеро.
– Ну и что, озеро большущее, это тебе не наше Глубокое, и бури там есть, точно есть, обязательно должны быть бури.
– В этом месте Женька совершенно неожиданно заголосила: – «Эй, баргузин, пошевеливай вал, слышатся грома раскаты…»
– Баргузин – это ветер, – разозлилась я. – Действие происходит на Байкале, и при чем здесь буря?
– А гроза? Грозы тебе мало? – рявкнула Женька, и мы примерно с полчаса препирались по этому поводу и пытались блеснуть друг перед другом знанием географии, выдохлись и далее пили чай молча.
Все, что говорила Женька, казалось мне страшно глупым. Но, сообразив, что подружка от дурацкой затеи не отступится, я начала подумывать, что ничего особенного меня в родном городе действительно не держит. Ромка в Моздоке и раньше чем через две недели не вернется, работа над очередной детективной повестью в самом деле закончена, повесть получилась, на мой взгляд, удачной, и не грех мне недельку отдохнуть. Да и Женька будет под присмотром.
– Я сказала, что мы вдвоем приедем, – разливая чай, сообщила подружка.
– Расписала тебя в лучшем виде, мол, известная писательница, автор детективных повестей…
– Я не поеду, – сразу же разозлилась я.
– Ромку своего боишься? – съязвила Женька.
– При чем здесь это?
– При том. Твой муж – ревнивый сукин сын, а ты, раба божья Анфиса, ему еще и потакаешь. Он на тебя пояс верности не надевает?
– Прекрати немедленно, – рассвирепела я. – Ромочка мне доверяет и вообще… просто у него характер…
– Вот-вот.
