– Думаешь, Любиного мужа действительно убил Руслан?
– Конечно, на него это похоже.
– Чепуха, – покачала я головой. – Идем скорее.
В доме мы застали полный переполох – Руслан орал, Лев Николаевич возмущенно выговаривал милиционерам, а Мстислав, которому сам бог велел принять в происходящем самое деятельное участие, говорил вяло, неохотно и невпопад. Трое милиционеров в форме флегматично кивали головами, извинялись перед Львом Николаевичем, монотонно повторяя:
– Разберемся.
Ситуация для Руслана сложилась, прямо скажем, незавидная: оскорбленный муж, угроза, отсутствие в доме в момент убийства (Руслан сказал, что пошел прогуляться, но даже я в это не поверила), и пуговица от его рубашки, которая оказалась в ладони убитого.
Сама рубашка валялась в комнате Руслана, а также окровавленный носовой платок, и лично я ничуть не удивлюсь, если окажется, что на платке кровь убитого.
Вот эти два обстоятельства сильно меня смущали. Конечно, Руслан вполне мог проломить голову человеку, оскорбившему его, это на него здорово похоже, но платок и пуговица… выходило, что Руслана нагло подставляли, о чем я не преминула сообщить милиции.
– Если вы имеете в виду пеструю шелковую рубашку, то на ней должно недоставать минимум двух пуговиц, потому что одну лично я оторвала ночью.
Менты слегка смутились, потому что рубашка оказалась та самая и на ней не хватает лишь одной пуговицы. Руслан утверждал, что рубашку сегодня не надевал, мы не могли это подтвердить, потому что утром видели Руслана в костюме и на рубашку не обратили внимания.
Но я твердо стояла на том, что злосчастную пуговицу оторвала самолично. Коридор, где я ее выбросила, тщательно обследовали, но ее, разумеется, не нашли.
Тем временем прибыло милицейское подкрепление, и Руслана со скованными за спиной руками увели. Не успели они отбыть на катере, как в доме появились трое бравых ребят (надо полагать, долгожданное подкрепление), но, узнав о случившемся, один из них сразу же нас покинул, должно быть, отправился к руководству с докладом.
Лев Николаевич в печали от потери друга заперся в своей комнате, а Мстислав раз пять повторил, что у него важные дела в Питере и оставаться здесь он более не может. Дождавшись, когда шум понемногу уляжется, мы с Женькой покинули дом через калитку.
– Куда ты несешься? – сердилась подруга, пробираясь вслед за мной по тропинке по самой круче.
– К Любе, – пояснила я.
– Хочешь помочь Руслану? Понятно, хотя, по большому счету, ему в тюрьме самое место.
