К тому же у меня появилась и еще одна идея — во время поездки на предновогоднюю ярмарку в Альенде я собиралась пройтись по тамошним гостиницам, харчевням и тавернам и предложить поварам купить у меня рецепт этого соуса. Даже если большая часть поваров откажутся это сделать, уж кто-нибудь-то непременно купит его.
А ведь можно вспомнить и еще какие-то рецепты, которая пока еще не знакомы жителям Арвитании. Да хоть рецепт того же салата «Оливье»! Но основную ставку я собиралась сделать всё-таки на огурцы.
— Скоро ли его светлость собирается возвращаться в столицу? — матушка задала тот вопрос, который вертелся и у меня на языке.
— Мы надеемся, что хозяин пробудет здесь по крайней мере до Нового года. Шутка ли сказать — на ремонт поместья были потрачены несколько тысяч золотых. А еще сколько на закупку продовольствия! — мадам Шабри покачала головой, кажется, одновременно и гордясь щедростью хозяина и поражаясь его расточительности. — Будет обидно, если они уедут в Валье-де-Браво, так тут и не погостив.
По моему разумению, так и свадьбу было бы хорошо сыграть именно здесь, но уж это, к сожалению, никак не возможно.
— Отчего же невозможно? — удивилась матушка.
— От того, — пояснила экономка, — что на этом торжестве пожелал присутствовать сам король! Вы же знаете, что его светлость приходится его величеству пусть дальним, но родственником. Да к тому же свадьба состоится только по весне, и судя по тому, что я слыхала, это будет большое торжество. Но хорошо уже то, что хотя бы помолвка состоялась тут, в родовом поместье, где вступали в брак многие поколения Клермонов.
Хотя я очень надеялась, что когда его светлость приедет сюда, то захочет остаться тут подольше. Ведь это поместье так любил его отец! Старый герцог ни за что не променял бы его на столицу.
— Молодым господам здесь, должно быть, скучно, — улыбнулась Табита.
— Да когда же им скучать? — возразила мадам Шабри. — Каждый день то танцы, то охота. Правда, теперь, когда кабан убил любимую собаку его светлости, у хозяина интерес к охоте пропал напрочь.
Но гости могут развлекаться этим, как и прежде.
— Собаку? — насторожилась я.
— Да, — подтвердила Дебора. — Хорошая такая была собака, чистых кровей. Трехцветная, черно-рыже-белая. Да что теперь говорить! Его светлость по ней уж очень сокрушается!
Я едва не сказала, что, возможно, эта собака вовсе не погибла, а лежит сейчас у нас в закутке возле чулана.
Дельфина была еще очень слаба.
