То ли происшествие случилось недавно, и дворецкий просто не успел не него отреагировать, то ли он вообще не бывал в этой части поместья и не знал, какой беспорядок тут творился.
Восстановлению теплица явно не подлежала, и даже если огородник когда-то вернется в этот дом, ему придется ее снести. И раз теперь она всё равно никому не была нужна, то почему бы нам этим не воспользоваться?
Нам нужны были эти стекла! Развешанные на окнах одеяло и плащи не могли защитить дом от холода. К тому же, из-за них в комнатах было темно.
Да и выглядело всё это ужасно неряшливо. А на кухне в окнах и вовсе ничего не было. И кто знает, сможем ли мы позволить себе купить стекла на ярмарке в Альенде? Вдруг они окажутся слишком дорогими? Или разобьются по дороге в Шатель?
А стекла из теплицы вполне бы нам подошли. И я не собиралась портить целые теплицы! Я собиралась взять битые стекла — ни герцогу Клермону, ни его дворецкому они точно не пригодятся!
Я присмотрелась повнимательней. Стекла с крыши были разбиты вдребезги, а вот на передней и задней стенках — там, где были двери, — из потрескавшегося материала можно было выбрать то, чем мы могли застеклить свои окна.
Да, возможно, наши рамы придется разделить на более мелкие сегменты, но хороший мастер легко сделает это. И у нас будут настоящие окна, и в доме будет тепло и светло!
У дверей я нашла старый нож с деревянной ручкой и ржавым лезвием. Одно из стекол я хотела взять с собой прямо сейчас. Но когда я достала его из пазов, совесть всё-таки замучила меня.
Брать чужое без спроса было нехорошо, и я, подумав немного, отправилась к герцогскому особняку.
Казалось, что он был совсем недалеко отсюда, но мне потребовалось обогнуть озеро, и дорога заняла не меньше получаса. И когда я оказалась вблизи здания, то хотя и не имела к нему никакого отношения, невольно испытала разочарование. Краска на его фасаде местами облупилась, а лепнина с колонн облетела. А окна были мутными от высохших дождевых капель. На всём тут были видны следы запустения.
Я поднялась на крыльцо и постучала в двери. Мне потребовалось сделать это трижды, прежде чем я услышала чьи-то шаркающие шаги внутри.
— Кого там принесло с утра пораньше? — голос был не мужским, а женским.
И когда дверь распахнулась, я увидела пожилую женщину. Наряд ее, несмотря на то что не был ни новым, ни дорогим, всё-таки отличался от платьев женщин из деревни. И голова ее была надменно поднята, а плечи горделиво расправлены.
