А раз так, то во второй спальне без окна разместилась Табита, а я заняла ту, которая была с окном."
"Когда весь сор из дома был вынесен, я занялась мытьем полов. Табита готова была взять эту работу на себя, но она была уже не молода, чтобы долго работать внаклонку. А вот Гертруда заниматься столь грязным делом категорически отказалась. Она и так уже сокрушалась от того, что запачкала пылью свое платье. Но и отправить ее варить нам ужин я тоже не могла — она не умела готовить. А поскольку продуктов у нас было не так много, мы не могли позволить себе их портить.
Так и получилось, что матушка отправилась на кухню, я мыла полы, а Гертруда просто сидела на пустой деревянной кровати и сокрушалась, что ей не на чем будет спать.
Впрочем, в этом вопросе я была с ней согласна — нам очень нужны были матрасы и постельное белье. Если бы у нас была ткань, я сама могла сшить всё это. А в качестве наполнителя для подушек и матрасов можно было использовать сено — я еще с детства помнила, что на нём прекрасно спалось. Но ткани у нас не было, а значит, нам следовало купить всё необходимое у кого-то из местных.
Табита родилась и выросла в этой деревне, но за те несколько десятков лет, что она была женой шевалье Ревиаля, тут многое изменилось. Она уже не помнила почти никого из соседей. А к тому же я понимала, что ей было неловко с ними встречаться. Она столько лет вращалась в дворянском кругу, что уже стала здесь чужой. А ее неожиданное возвращение в старый дом для многих здесь наверняка послужит поводом позлорадствовать.
Но и совсем без помощи местных жителей мы обойтись не могли. Нам нужно было починить крышу и заколотить окна хотя бы досками. Но для этого у нас не было ни умений, ни инструментов, ни материалов.
Единственным человеком в Шатель, которого я знала, была Розин Булон — сестра Тома, у которой мы останавливались на ночлег прошлой ночью. И хотя она жила на другом конце деревни, я направилась именно к ней.
По дороге я встретила только стайку босоногих мальчишек лет десяти, которые разглядывали меня с большим любопытством.
Моя одежда (хоть я и выбрала самое простое платье) была слишком непохожа на одежду деревенских женщин.
Мадам Булон встретила меня приветливо, но было видно, что она не знала, как ей следовало держаться со мной. По меркам Арвитании между нами была пропасть. Но, с другой стороны, мы теперь были их соседями, и выдерживать прежнюю дистанцию было уже трудно.
— Не знаю, ваша милость, устроят ли вас наши грубые холсты? — засомневалась она.
