— Я думаю, прежде всего нам следует подкрепиться, — услышала я спокойный голос хозяина дома. — Ужин уже готов, и как только наши гости разместятся в комнатах и переоденутся, мы сядем за стол. А все серьезные разговоры я предлагаю отложить до завтра.
Такое вмешательство выдало в нем чуткого человека, и я порадовалась за сестру."
"А вот Даррен, хотя и не стал перечить месье Уилсону, за ужином всё-таки не удержался и отпустил еще несколько колкостей в мой адрес. Но он не мог сказать мне ничего нового.
А после ужина, уложив детей спать, Гертруда пришла ко мне в комнату.
Лицо ее лучилось счастьем, и я искренне поздравила ее с этим браком.
— Должно быть, ты хочешь знать, как всё это случилось? Супруга Антуана умерла восемь месяцев назад. Мы с ним не собирались вступать в брак так скоро, но оказалось, что я в положении, и медлить и долее было уже нельзя.
Это был еще один повод поздравить сестру, что я и сделала совершенно искренне.
— Антуан очень любит детей, и я уверена, что и Стефани, и Сэма он тоже будет баловать.
Но что я всё о себе да о себе? А ты совсем ничего не рассказываешь. Лора! Как так оказалось, что вы расстались с его светлостью? И как получилось, что вы вообще вступили в брак?
Но я покачала головой:
— К чему сейчас говорить об этом, Труди? Ты же слышала Даррена? Этот брак изначально не имел никаких шансов на то, чтобы стать счастливым.
— Да что хорошего может сказать наш старший брат? — возмутилась Гертруда. — Мне жаль, что тебе вообще пришлось его слушать. Я написала ему тогда же, когда и вам.
Но я вовсе не приглашала его в гости и подумать не могла, что он к нам приедет.
— Как бы то ни было, но в этом вопросе он прав, — вздохнула я. — Я была совершенно неподходящей парой для его светлости. Ему нужна совсем другая жена, которая будет принята в свете и станет настоящей хозяйкой его дома. Наверняка уже скоро он женится снова. Возможно, даже на той самой девушке, с которой когда-то был помолвлен — на дочери герцога Эванса.
Думать об этом было неприятно, но я словно специально травила себе душу.
— На мадемуазель Эванс? — переспросила сестра. — Вот уж не думаю! Ах, да ты же, наверно, ничего не знаешь! Эта девица недавно оказалась замешанной в одном крупном скандале — об этом говорила вся столица! Ее обвиняли чуть ли не в отравлении его величества, и только заслуги ее отца перед королем позволили ей избежать тюрьмы. Но ее выслали из Валье-де-Браво куда-то в провинцию.
Так это Жасмин отравила мои огурцы? Мне было трудно в это поверить.
