Там было всего несколько строк о том, что брак между Бернардом Клермоном и Лорейн Клермон (в девичестве Ревиаль) расторгается по взаимному согласию сторон. Стороны претензий друг к другу не имеют. Со дня подписания соглашения я уже не могла именоваться герцогиней Клермон.
Я подписала соглашение первой. Моя рука чуть дрогнула, и я едва не поставила на документе кляксу.
— От меня потребуется что-то еще, ваша светлость? — спросила я.
— Нет, сударыня, — он покачал головой. — Всё остальное священник той церкви, в которой мы сочетались браком, сделает сам.
Это обряд он может провести без нашего присутствия.
Я кивнула. Карета уже была готова к отъезду, и в одном из наших чемоданов уже лежала шкатулка с пятью тысячами золотых монет. Идти на попятную было уже поздно.
— Благодарю вас, Лорейн, за то, что вы помогли мне в трудную минуту. И я надеюсь, что наш брак не оставит у вас неприятных воспоминаний.
— Разумеется, нет, ваша светлость! Вы были очень любезны, и наш союз был выгоден и для меня самой.
Всё это прозвучало так банально, что я смутилась и поспешила выйти из кабинета.
Я вышла на крыльцо и увидела выстроившихся в шеренгу слуг, которые хотели со мной проститься. Слёзы сами набежали на глаза, и я предательски шмыгнула носом. Хорошо, что субординация изначально препятствовала дружеским объятиям, а не то я наверняка расплакалась бы на плече мадам Шабри или Мэнсфилда.
Карета тронулась, как только я закрыла дверь. Я изначально уговорилась с кучером, чтобы он остановился у домика огородника. Я хотела еще раз посмотреть на теплицы с огурцами и сказать несколько теплых слов мадам и месье Дега.
Но вот, наконец, мы выехали за ворота, и я смогла сделать вид, что сплю, чтобы матушка и дети не вздумали задавать мне вопросы. Так я и ехала с закрытыми глазами до самого Альенде. Но не спала. Я старалась не думать о его светлости, но все мои мысли, в каком бы направлении я ни пыталась их пустить, неизменно возвращались именно к нему.
Мы остановились на ночлег в таверне месье Кордена, и перед сном мы с хозяином имели долгую беседу.
Он заверил меня, что готов и впредь покупать мои соленые огурцы, а я сказала, что теперь он будет иметь дело не со мной, а с месье Меридо и мадам Дега. Что же касается следующего огородного сезона, то тут я вообще ничего не могла обещать. Но я была почти уверена, что супруги Дега продолжат выращивать огурцы, и если этот бизнес позволит им стать обеспеченными, то я буду очень рада.
На рассвете мы уже на нанятой карете выехали в столицу.
