Я не сомневался, что его величество ни за что не обвинит его в измене. А если бы Клермон попал в немилость к королю, это послужило бы моим интересам — маркиз Эванс наверняка расторг бы помолвку своей дочери с ним. Собственно, так оно и произошло, так что хотя бы этой цели, но я достиг.
— Но что вы намерены делать сейчас? Даже если вы передадите письмо терезийцам и получите от них деньги, вы не сможете вернуться в Арвитанию, а значит, будете разлучены с Жасмин.
Он хмыкнул:
— Ситуация немного изменилась.
Вы еще не знаете об этом, но сейчас сама мадемуазель Эванс попала в опалу. Ей запрещено возвращаться в столицу, и я уверен, что уж теперь-то она согласится уехать со мной в Терезию. Прозябать в провинции на родине или блистать в высшем обществе за границей — для нее выбор будет очевиден. Но довольно разговоров, ваша светлость! Сейчас я достану письмо, и вы вынесете его на улицу. Я велел привести мою лошадь к тому входу, которым пользуется прислуга. О, я провел в этой мастерской так много времени, что неплохо тут всё изучил! А потом вы поедете со мной.
Как бы вы ни нравились мне, но я не могу позволить вам поднять шум и задержать меня. Если вы будете делать то, что я вам велю, я не причиню вам зла и отпущу вас, как только мы доберемся до границы с Терезией.
Я хотела потянуться к окну, но не смогла даже шевельнуть рукой. Я всё сильнее и сильнее ощущала те магические путы, в которые попала.
— Что здесь, дракон вас раздери, происходит? — раздался с порога голос Шортера.
У меня из глаз хлынули слёзы. Никогда прежде я так не радовалась появлению графа.
Глава 70
— Вы с ума сошли, Абеляр? — темные глаза Шортера метали молнии. — Я почувствовал ментальную магию даже в парке. Кажется, вы забыли, что она запрещена? А уж применять ее по отношению к хозяйке дома, где вас принимают, и вовсе недопустимо.
— Оставьте нас, Шортер! — маркиз отвернулся от меня и смотрел теперь только на графа. — Это дело вас не касается.
Даю вам слово, что ее светлость ничуть не пострадает. Нам с герцогиней всего лишь нужно поговорить.
Теперь, когда всё его внимание было переключено на другого человека, его магическое влияние на меня заметно ослабло, и я, пусть и с трудом, но сумела пошевелить рукой. И снова обрела способность говорить.
— Вы лжете, маркиз! — я хотела бы выкрикнуть это, но мой голос оказался таким тихим, что я сама едва услышала его.
