Что, собственно говоря, и случилось.
И вот тогда-то он и предложил бы ей выйти за него замуж. Что, возможно, она и сделала бы, чтобы в свете поскорей забыли о ее помолвке с предателем Клермоном.
Прежде я не видел в Абеляре сильного мага. Более того, я полагал, что он вообще не обладал никакими магическими способностями, но тот факт, что его предок был главным магом Арвитании, решительно менял всё дело. Такой дар обычно не утрачивается за пару поколений. Но значило ли это, что он сумел вынести письмо из моего особняка? Нет, я был уверен, что нет.
И если так, то я еще имел шанс его остановить.
Теперь я уже почти не сомневался, что преступником был именно он, и удивлялся, почему не подумал об этом прежде. Наверно, потому что не воспринимал его всерьез. Он всегда казался мне слишком утонченной натурой, погруженной в свою живопись куда больше, чем в светские интриги. И ведь его картины действительно недурны! И портрет Лорейн, и портрет Жасмин вышли у него весьма хорошо.
И почему я до сих пор не поместил портрет жены в достойное его обрамление? Он великолепно смотрелся бы в гостиной.
Он заслуживал красивой рамы куда больше, чем неоконченный портрет мадемуазель Эванс.
Так, а почему, собственно, полотно, на котором изображена Жасмин, вообще оказался в раме? Картина едва ли была написана хоть наполовину.
Если бы я обратил на это внимание гораздо раньше, возможно, я нашел бы ответы и на другие свои вопросы. Эта рама нужна была для того, чтобы спрятать там украденное письмо! Он не сумел вынести письмо сам и понадеялся на то, что я отвезу портрет в столицу и подарю Жасмин.
А уж из дома маркиза Эванса он легко сумел бы его забрать."
"Теперь я пытался вспомнить, насколько тщательно я осматривал эту раму. Мне казалось, я был внимателен, но если Абеляр был неплохим магом, то он мог скрыть тайник еще и с помощью иллюзорной магии. И хотя такие иллюзии не держатся долго, действия заклинания могло хватить на несколько месяцев. А может быть, тайник сам по себе был сделан настолько искусно, что я ничего не заметил.
Впрочем, пока это были лишь предположения. И хотя я всё больше и больше склонялся именно к этой версии, проверить ее я смогу, лишь вернувшись в Клермон.
А пока же я был намерен навестить Абеляра в его столичном жилище. Он снимал большую квартиру на улице Дворцовых стражников, собственного особняка у него в Валье-де-Браво не было.
Я не собирался ничего с ним обсуждать.
