Он почти обиделся:
— Конечно, нет, Бернард! Как ты мог такое подумать? Это слишком серьезный вопрос, чтобы с ним шутить.
— Значит, отравление всё-таки было?
Его величество выглядел чуть хуже, чем прежде. У него был нездоровый цвет лица, со щек исчез румянец, а сами щеки ввалились, отчего скулы стали выделяться резче. Судя по всему, это и были последствия неприятного происшествия.
— К сожалению, было, мой мальчик! — теперь тяжкий вздох издал уже он. — И я признаюсь тебе, что ужасно испугался. Ведь до этого момента я тешил себя мыслью, что мои подданные любят и уважают меня.
— Но так оно и есть, ваше величество! — воскликнул я. — Я не могу говорить за всех, но из-за одного дурного человека, что осмелился на вас покушаться, вы не должны думать дурно о своем народе. И уверяю вас, что ни я, ни моя жена не имеем к этому ни малейшего отношения. Если вам будет угодно, я готов буду пройти любую проверку. И моя супруга тоже.
Я полагал, что короля порадует такое предложение, но он отнесся к нему на удивление равнодушно.
И это показалось мне странным.
— Ваше величество! Надеюсь, вы не сомневаетесь в моей преданности? Что же касается моей жены, то у нее просто не было ни малейшей причины желать вам чего-то дурного!
— Возможно, она хотела стать королевой? — с грустной улыбкой предположил он."
"— Королевой? — нахмурился я. — Что вы такое говорите, ваше величество? Но если вы намекаете на то, что в случае, если бы покушение удалось, я мог бы претендовать на корону Арвитании, то уверяю вас, что не собирался и не собираюсь этого делать.
У меня никогда не было ни малейшего желания становиться королем. Простите, ваше величество, но это слишком ко многому обязывает. Слишком много правил и условностей. А я люблю свободу и привык всегда поступать по собственному разумению. Более того, сейчас я всё больше склоняюсь к тому, чтобы оставить столицу и удалиться в свое имение. Мне, знаете ли, очень полюбились провинциальная тишина и неспешность, и я только сейчас начал понимать, почему мой отец так любил Клермон.
На сей раз мне показалось, что из улыбки короля ушла грусть, и этому я тоже удивился. И хотя на его голове за то время, что мы не виделись с ним, как будто стало еще больше седых волос, он отнюдь не выглядел напуганным или обеспокоенным.
— Я знаю, ваше величество, что вы не одобрили мой выбор супруги, но надеюсь, это не станет поводом для того, чтобы обвинять ее понапрасну в том, чего она не совершала.
