А когда я снова выпрямился, свечи в холле были уже зажжены, и на ступенях лестницы я увидел свою мадемуазель Ревиаль.
Она явно только что проснулась. На ней было надето простое платье без корсета и фижм, и именно его простота позволяла подчеркнуть все достоинства ее фигуры. А не собранные в прическу разметавшиеся по плечам длинные волнистые светлые волосы делали ее похожей на лесную нимфу.
— Доброй ночи, ваша светлость! — сказал я и сделал шаг в ее сторону.
Глава 54. Герцог Клермон
— Доброй ночи, ваша светлость! — откликнулась она.
Как я и думал, она не поспешила мне навстречу, и в целом, как мне показалось, была не слишком рада моему прибытию домой. Да я и сам подустал в дороге и предпочел бы просто пройти в свою спальню и предаться сну. Но в холл вышли слуги, и нам с законной супругой нужно было постараться изобразить хоть какую-то радость от нашего воссоединения."
"Я подошел к лестнице и, стоя на несколько ступеней ниже, чем мадемуазель Ревиаль, взял руку супруги и запечатлел на ней поцелуй.
Сама девушка, наконец, обратила внимание на то, что у этой сцены были свидетели, и заулыбалась мне в ответ.
— Как я рада вас видеть! — проворковала она.
— Я распоряжусь накрыть стол, ваша светлость! — раздался за моей спиной голос Мэнсфилда.
Сначала я хотел отказаться, но мой желудок запротестовал против этого громким урчанием.
Я поднялся к себе, сбросил дорожную одежду, наскоро умылся принесенной лакеем теплой водой.
На улице было лето, но эту неделю стояла холодная погода, и в спальне было ощутимо прохладно.
Но это было понятно — Мэнсфилд не знал, что я вернусь этой ночью, и не позаботился о том, чтобы здесь растопили камин.
Но вот то, что холодно было и в столовой зале, изрядно меня удивило. Когда я спустился туда, мадемуазель Ревиаль уже сидела за накрытым столом. Я окинул взглядом выставленные на тарелках яства и поморщился. От здешней кухарки я ожидал гораздо большего, и насколько я помнил свои предыдущие визиты сюда, она на это большее была вполне способна.
А паштетов, отварных овощей и холодного копченого мяса я вдоволь наелся и в замке Эрден.
Моя супруга, кажется, заметила мой недовольный взгляд, потому что сказала:
— Поверьте, ваша светлость, это поистине роскошный ужин. Мясо на этой неделе подано впервые.
Я нахмурился, не понимая, что это значило. Я не был стеснен в средствах, и если в Эрдене я обязан был довольствовать тем, что готовил гарнизонный повар, то в своем доме хотел бы есть то, что было мне по вкусу.
