С неожиданной шустростью мадам Шабри юркнула в кусты, и уже через несколько мгновений я увидела ее убегающей к дому по другой дорожке.
А вот мне скрываться было уже поздно, потому что герцог уже явно заметил меня, и любое отступление выглядело бы как позорное бегство. А потому я, внутренне приготовившись снова услышать что-нибудь оскорбительное, замерла на месте, твердо решив не впутывать в это дело ни экономку, ни дворецкого. Могли же они не знать, чем я занималась тут, в дальней части парка.
— Добрый день, ваша светлость! — сказала я, изо всех сил стараясь улыбнуться.
— Добрый день, мадемуазель Ревиаль! — он снизошел до легкого наклона головы.
Вот как! Он лаже запомнил мое имя! И, кажется, мое присутствие здесь его совсем не удивило.
Учитывая слова мадам Шабри, я бы совсем не удивилась, если бы в пропаже документа, который пытался найти его светлость, он тоже обвинил меня. Но даже если он пришел сюда именно за этим, бросаться таким обвинением он явно не спешил.
Он долго смотрел на меня, напряженно думая о чём-то.
Я тоже молчала. Мне нечего было ему сказать. Не о погоде же было с ним разговаривать?
— Хотел бы принести вам извинения за слова мадемуазель Эванс по поводу пропажи ее браслета. Браслет нашелся, и нет никаких сомнений, что вы не имели отношения к этому происшествию.
Я хмыкнула. Должно быть, он считал, что этого достаточно — просто сказать, что обвинение было ложным. А может быть, он даже ждал от меня каких-то слов благодарности за то, что очистил мое имя от такого навета? Но если так, то совершенно напрасно.
— Верно ли говорят, мадемуазель, что ваш отец носил титул шевалье? — вдруг спросил он.
Я посмотрела на него с изумлением. Такого вопроса я никак не ожидала. И мне было не понятно, с какой именно целью он его задал. И всё-таки я ответила:
— Да, ваша светлость, это так.
Еще одна пауза, после которой он подошел ко мне еще ближе.
— В таком случае, мадемуазель, я предлагаю вам выйти за меня замуж!
Глава 44
Мне показалось, что я ослышалась.
Не мог же он в самом деле произнести эти слова!
— Вы шутите, ваша светлость? — я постаралась вложить в свой голос как можно больше негодования. — Если это шутка, то очень дурного толка. И ваш высокий титул отнюдь не дает вам права…
— Это не шутка, мадемуазель, — он не дал мне договорить. — Мое предложение абсолютно серьезно. Я предлагаю вам стать моей женой.
По его лицу я не смогла прочесть никаких эмоций.
