"
"— Так влипнуть только ты могла, — замолкает на мгновение, а затем понижает голос и глаза у нее загораются интересом. — Какой он? Ну ты понимаешь, как с ним в постели?
— Ужасно, — отвечаю, вообще-то не вру. — Ужасно приятно…
Делаю глоток лекарства, прячусь за чашкой.
— Ну расскажи. Поль. Ну раскаажиии, — канючит.
— Я о таких непотребствах вслух сказать не смогу. Стыдно. И он… как голодный зверь. Не останавливался…
— Темпераментный. Ясно. А он…
Обрываю. Опять мне плохо становится от одного воспоминания.
— Это все в прошлом.
Двигаемся дальше, — перевожу тему, — мне нужна работа, Тань. Есть у вас вакантное место официантки, уборщицы, посудомойки? Не знаю. У меня денег нет. Совсем. И телефона нет. Квартиры нет… ничего нет…
Пока перечисляю свои потери, глаза щиплет от слез. Танька обнимает меня крепче:
— Ну не реви, Поль. Найдем тебе работу, а пока поживешь у меня. Тебя, бедовую, не выгоню. Я же тебе не Мудаевна твоя.
— Не напоминай про эту бабку. Жесть. Просто. Злыдня.
— Ты полежи. Приди в себя.
Выздоровей, отоспись, а то тебя мужик знатно заездил, еле живая после него, — смеется зараза, — я утром позвоню, поспрашиваю девчат, посмотрим, может, где и найдем свободное место официантки…
Глава 15
Я заболела. Не сильно. Но пару дней провалялась. Танька ходила на работу, а когда приходила, приносила мне в постель супчик и мерила температуру. Мамочка-наседка не иначе, а я была ей благодарна. В столице все какие-то не то что злые, а вот привык народ работать локтями.
Не всегда стоит ждать, что прохожий протянет тебе руку помощи, если оступишься на улице.
Это образно, конечно. Исходя из моего не самого благополучного опыта.
Но все же есть люди, которых столица не меняет. Вот и Таня такая. Бойкая. Немного стерва. Но она тот единственный человек, который проявил невероятную человечность, приютил, накормил и вообще принес лекарства и следил, чтобы я пошла на поправку.
Ключ в замке поворачивается пару раз, и Танька заходит. А я вылезаю из-под одеяла и накидываю на плечи ее халат с изображением Гуффи.
Веселая мультяшка скалится и подмигивает у меня на груди.
— Ну как ты, Полин? — задает вопрос и присматривается.
— Все хорошо. Температуры нет. Ломоты нет. Я готова выходить на работу. Найти бы ее еще.
Танька снимает обувь и отбрасывает кеды в сторону.
— Я пообщалась. Поспрашивала. Пока ничего нет.
Выпрямляется и идет в ванную моет руки, а я становлюсь у открытой двери, наблюдаю, как заворачивает кран и вытирает руки стареньким полотенцем.
