Все случилось так, как случилось, и хорошо, что Шах спас меня, но от этого всего не легче.
— Ты другая, Полина, именно поэтому с тобой я хотел другого.
Слезы не просыхают, а его слова ранят, поэтому разлепляю губы, чтобы прошептать тихонечко:
— Ты заставил поверить меня в сказку, Аслан, а я… я поверила… а сейчас, когда увидела изнанку, что ты сделаешь со мной?! Как заставишь исполнить твою волю?! Гостья станет пленницей? Привяжешь и будешь держать до родов?
По мере того, как говорю, лицо Шаха бледнеет, скулы заостряются, глаза сверкают, выдают степень его бешенства.
— Прекрати, женщина, не заставляй воплотить в жизнь все, о чем говоришь!
Мотаю головой, слезы уже текут ручьем, когда я выдаю всхлипом:
— Я полюбила тебя, Аслан, именно тебя. Не того, кем ты являешься, что имеешь. Я выбрала тебя как мужчину, но сейчас ты рушишь все, что зарождалось между нами, ты душишь меня золотой удавкой.
Приближается ко мне, а я шарахаюсь в сторону, почему-то именно сейчас пугаюсь его. Но Аслан не дает ускользнуть, ловит, притягивает, впивается в губы, затыкает мне рот своим языком.
У этого поцелуя вкус моих слез и отчаяния. Моей обиды и боли. А еще страха… потому что мужчина, так прижимающий меня к себе, всесильный. Моя судьба в его руках, безграничная власть дает ему карт-бланш на игру в человеческие судьбы.
Если он захочет, он заставит меня. Мои родители, близкая подруга, простые люди, живущие своими обыкновенными жизнями, если Аслан Шахов захочет, он превратит все, что дорого моему сердцу, в прах, заставит, привяжет и тогда…
Тогда я возненавижу его…
То, что зародилось между нами, исчезнет…
Шах упивается мной, прижимает все сильнее, губы от его напора начинает саднить, натягиваюсь струной, до ломоты, до боли в мышцах.
Открываю губы, чтобы попросить сбавить напор, но он использует это мгновение, чтоб углубить поцелуй, чтобы впиться языком и лишить меня дыхания.
Его руки на моих плечах сдавливают, притягивают, одна ладонь скользит по моей талии вниз, очерчивает живот, ногами бьет по моим лодыжкам несильно, заставляет раздвинуть ноги.
Чувствую его напряженные литые мышцы и возбуждение, которое упирается в меня сквозь брюки. Мычу и упираюсь руками в его плечи, не могу сдвинуть, пока умелые пальцы пробираются под мои трусики, несмотря на все происходящие, касается нежно, играет с моим телом, заставляет почти скулить, понимая, что мои душа и тело делятся.
Вскрикиваю, дохожу до пика и слезы текут по щекам.
