Пару раз слышала сплетни, что до того, как я устроилась в «Элит», девочкам из смены делались определенные предложения, причем в довольно фривольной форме, но некоторым казалось, что может что-то получиться у богатого мажора и простой девушки.
Та же Ясмин говорила, что потом они ничего не рассказывали об этих свиданиях, а спустя несколько дней их и вовсе увольняли. В «Элите» строжайшие правила и подбор персонала. Зуеву невзлюбили и за то, что у нее все на контроле.
Почему я именно сейчас вспоминаю эти старые слухи?
Может, потому что на доли секунды кажется, что способна заинтересовать мужчину уровня Шаха?!
Глупость полнейшая.
Такие выбирают из равных. Наверное…
Пока я ухожу в свои мысли, мужчина остается в темно-синем пиджаке, идеально пошитом. Но и он не задерживается на плечах Шаха. Небрежным жестом отправляется в сторону пальто.
Аслан…
Повторяю про себя имя мужчины. Интересно, что это имя означает.
Странное дело, Шах пугает и вместе с тем я от него глаз оторвать не могу. Все рассматриваю черную сорочку, которая обтягивает литые мышцы, как вторая кожа.
Брутальный кавказец.
Этот мужчина явно представитель другого мира, мира богатства и достатка, и я вдруг кажусь себе невообразимо жалкой в своем куцем платье уборщицы.
Хотя не в размере платья дело, будь я сейчас в своем грязном и мятом, вряд ли чувствовала бы себя лучше."
"Делаю тяжелый вдох. Платье в районе груди чересчур натягивает ткань, и я вспоминаю об этом именно сейчас, в эту самую секунду неудачного вдоха, так как Шахов резко разворачивается на каблуках своих глянцевых дорогущих кожаных туфель.
Наконец, поворачивается ко мне всем корпусом и окидывает весь мой наряд коротким острым взглядом.
Вдруг кажется, что я привлекла внимание хищника, но я одергиваю себя от этих мыслей. Это только в кино миллиардер может влюбиться без памяти в прислугу. На деле чем выше человек по своему статусу, тем меньше он замечает тех, кто ему прислуживает.
Смени я сейчас форму на джинсы с джемпером и распусти волосы — Аслан меня в жизни не вспомнит и не узнает.
В жизни все тривиальнее. Я всего лишь обслуга, незаметная девчонка в сером платье, коих тут шурует великое множество.
Несправедливость жизни ударила меня впервые, когда я оказалась вдали от дома с одним чемоданом в руках и надеждой покорить столицу.
И я ее продолжаю покорять. Это сложно, требует стойкости.
Пока работаю в этом дорогом месте, поняла, что униформа способна придать человеку как статус — это, скажем, как прокурорская форма.
