— Ясно, — отвечаю, немного краснея, — я и пудинга-то не пробовала.
Понимаю, какую глупость сморозила, и прикусываю нижнюю губу, с опаской смотрю на мужчину, но Шах лишь шире улыбается, а в глазах играют искорки.
— Ты уходишь от темы и не рассказываешь мне о себе.
— Мне нечего рассказать, Аслан, я училась, поступила на заочку, так как нужно было работать, вкалывала, пока в один прекрасный день не влипла в передрягу. Вот, собственно, и вся информация обо мне, но вы, господин Шахов, это и так знаете.
Хмурится, когда я обращаюсь к нему на вы.
Подается вперед и нарушает мое личное пространство, ловит мой подбородок и большой палец скользит по моим губам, стирая след от сладости."
"— Мне нравится, когда ты называешь меня по имени, — выдает это так порочно, тихо, что я вспоминаю, как кричала его имя в ту ночь. Опускаю глаза. Прячусь под веером длинных ресниц.
— Имя. Повтори, — приказывает и я подчиняюсь, выдаю еле слышно:
— Аслан…
Убирает руку, напоследок чуть подтолкнув мой подбородок, дает понять, чтобы я смотрела ему в глаза.
Неожиданно судно делает разворот и меня с непривычки ведет, падаю на грудь мужчины, упираюсь ладошкой, хочу отстраниться, но Шах кладет руку мне на талию, притягивает.
— То, что происходит между нами… Это странно. Я не знаю, как себя вести и что говорить. Все неправильно, — выдыхаю.
— Будь собой, Полина. Это лучшее из решений.
Проводит пальцами по моим волосам, будто любуется.
— Мне нравятся твои искренность и простота.
— А мне не нравится, что ты выкрал меня…
Присматривается, а затем резко запрокидывает голову и смеется.
Демонстрирует крепкие белоснежные зубы и широкий кадык, а я смотрю в его глаза и кусаю губы.
— Ты моя, Полина, привыкай к новой реальности, — наконец, выдает серьезно, рука скользит со спины и останавливается на моем животе, обжигает, — в тебе мое семя дало свои плоды. Никуда не отпущу от себя, но и ломать тебя не хочу. Мне нравится блеск в твоих глазах, огонек. Была бы другой, разговоров бы не было, но я оценил тебя, Полина.
Прекрати считать себя заложницей.
Есть у меня один вопрос, который очень хочу задать Шаху. Даже не вопрос, а просьба.
— О чем ты думаешь, малышка?
Словно мысли мои читает, и я решаюсь, выдаю как на духу:
— Я скучаю по дому. По своей жизни, Аслан. Мои близкие беспокоятся, и я очень хочу позвонить Тане. Я пошла в поликлинику и исчезла, боюсь, что она уже все морги обзвонила, все больницы. О том, что думают мама с папой, даже думать не хочу.
