Что-то незримо царапает сознание, будто звоночек подтренькивает, не так тут что-то.
Я никогда не была на этаже ВИПов, не знаю, как и что должно быть, но внутренний голос подсказывает, что такая обескураживающая расточительность руководства неоправданна.
Здесь все дорогое, элитное, уникальное.
Отличное от всего, что видела прежде даже на нижних этажах «Элита».
Гоню неприятные мысли прочь и продолжаю работать. Опять врубаю пылесос. Контраст мира бедных и богатых слишком очевиден в стенах «Элита».
Я тут вкалываю с утра до ночи в две смены, пытаюсь наскрести на операцию родному человеку, а для кого-то эти деньги всего лишь средний чек в заведении этого уровня.
Несправедливость остро чувствуется, когда ты в нужде, и я сжимаю зубы, гоню неприятные мысли прочь. Уже утром я выбью аванс у Зуевой и смогу помочь семье.
Только вот я слишком расслабляюсь, потому что в следующую секунду подпрыгиваю, когда ощущаю крепкую огненную ладонь на своем локте.
Вскрикиваю, разворачиваюсь и делаю шаг в сторону, чуть не падаю, и если бы не хватка незнакомца, пришлось бы грохнуться, запнувшись о пылесос.
Застываю, встретившись взглядом с ореховыми омутами. Карие глаза напротив с длиннющими черными ресницами впиваются в меня.
Широкие резкие смоляные брови сходятся на переносице. Мужчина, который продолжает держать меня за локоть, невероятно красив и в его лице проскальзывает нечто смутно знакомое, будто я его знаю.
Не в жизни, нет. С такими экземплярами если и пересечься, то запомнишь на всю жизнь, а словно я уже видела его лицо по телевизору или в журнале.
Я буквально теряю дар речи. Язык прирастает к небу и мне бы отдалиться, извиниться, сделать хоть что-нибудь, но меня буквально парализует.
Я просто во все глаза смотрю на мощного мужчину, смуглого, явно кавказских кровей, с невероятным хищным разрезом миндалевидных глаз.
— Оригинально…
Проговаривает, чуть растягивая пухлые губы в легком подобии улыбки, улавливаю акцент слабый, но все же он есть и слышен в излишне грубой и рычащей букве “р”.
— Смотрю, ты подходишь к делу крайне обстоятельно.
Не понимаю, о чем говорит мужчина, он чуть наклоняется, а я жмурюсь, только меня не трогают, шум стихает, открываю глаза, поняв, что незнакомец выключил пылесос.
Мотаю головой и проговариваю запоздало:
— Простите, вы рано, но я уже закончила.
Киваю утвердительно и все же не могу оторвать глаз от лица Шахова Аслана Шамилевича. То, что передо мной ВИП-гость и хозяин лоунджа, я не сомневаюсь ни секунды.
