Чуть прищуривается и опять порочные губы раздвигаются в сексуальной улыбке:
— Это очень непривычно, Журавлик, — опять делает глоток и не моргает даже, взглядом одним меня жрет, раздевает. Аслан действительно лев, правда, сейчас он спокоен, развалился и наблюдает за мной сытым взглядом, но это не отменяет того, что в доли секунды все может поменяться.
— Сладкое любишь, Полина? — разбивает хаос моих мыслей очередным абсолютно неожиданным ударом, пожимаю плечами, а потом опять киваю.
— Я сластена, — вновь смущаюсь, наверное, я вся красная уже, но вот взгляд мужчины напротив меня становится темнее ночи.
Аслан поднимает руку, и тарелка передо мной меняется. А я рассматриваю шоколадный мусс с веточкой из сахара, украшенный какими-то незнакомыми маленькими оранжевыми ягодами.
Шах, судя по всему, не фанат сладкого, так как тарелка с подобным воздушным чудом только передо мной стоит.
Пробую крем и не могу сдержать своего вздоха. Никогда ничего подобного не пробовала. На мгновение становится стыдно из-за моей неискушенности, откладываю ложку и поднимаю взгляд на Шаха.
— Зачем все это? Зачем этот ужин, цветы, все прочее? Почему ты ведешь себя со мной словно джентльмен на светском приеме?
— В чем именно твоя претензия и недовольство? — интересуется, отставляя пустой стакан.
Смотрит на меня через стол, и я понимаю, что вышла на тонкую грянь, бегу по лезвию в надежде, что не порежусь. Но осознание, что мне нужно выговориться, не покидает.
— Я помню, как ты напал на меня, словно голодный и обезумевший зверь, как немногим ранее затолкал в машину и посадил в самолет.
Не спрашивая. Принудил. Похитил. А сейчас вот это… Я не понимаю… Ты словно лев в овечьей шкуре, и я все жду, когда эта картинка дрогнет и я столкнусь с реальностью…
Молчит. Играет сильными пальцами по столу, привлекая внимание к татуировке парящей птицы с широко распахнутыми крыльями.
Сильные пальцы. Красивые. Смуглые. Кадры того, что эти пальцы делали с моим телом, неожиданно накрывают и сердце забывает биться.
Шах же спустя долгую паузу кивает, словно решение принимает, и встает. Будто хищник перетекает из сидячего положения и вот он уже рядом со мной, а я упираюсь в спинку стула и поднимаю взгляд на мужчину.
Наклоняется, упирает мощную руку в спинку моего стула и смотрит. Что-то в его раскосых карих глазах с золотыми прожилками меня будоражит, заставляет спину покрываться мурашками.
— Хочешь погулять?
Не этого вопроса я жду, в шоке распахиваю глаза.
