Я не чувствую агрессии или же отрицательных эмоций в свою сторону, поэтому отвечаю с легким юмором, не иду на конфликт:
— Может, повезет, я доконаю вашего босса, и он отправит меня обратно?
Женщина молчит мгновение, а затем тихо произносит:
— Не надейся, девочка, Шах не отпускает. Смирись. Прими его…
— А если нет? Если не подчинюсь?
Кивает каким-то своим мыслям и отвечает непоколебимо:
— Ты уже его. Прими эту данность, иначе…
Замолкает, а я подаюсь вперед и спрашиваю запальчиво:
— Иначе что?!
Зухра поднимает глаза и отвечает совершенно серьезно:
— Иначе он тебя сломает.
Поджимаю губы. Я понимаю, что попала в чужую страну, устоев и порядков которой я не знаю, поэтому не хочу продолжать неприятную тему. Глубоко в душе я все еще лелею надежду на бегство.
Спустя мгновение молчания Зухра продолжает:
— Пойдем, проведу тебя в твои, — делает паузу, словно слово подбирает и, наконец, выдает, — покои…
Надо же.
Не комната, не спальня, а именно покои. Хотя особняк Шаха действительно напоминает дворец, а ведь у шейхов именно так и называются их владения, или кто он там. Шах-падишах.
Внутреннее убранство особняка поражает меня своим богатством, в интерьере много золота, дерева, но все это не выглядит гротескным и кичливым, наоборот, есть лоск и специфика Востока. Глаза не колет, но вместе с тем заставляет прочувствовать всю власть человека, в гостях у которого я нахожусь.
Да, лучше считать, что я в гостях, а не в плену, так психика не страдает и не хочется забиться в угол и рыдать от непонимания всей ситуации и незнания, какое именно будущее меня ожидает здесь.
Быть любовницей Шаха, его наложницей, подстилкой?
Ни один из вариантов не устраивает и ребенка я ему у себя отнять не позволю. Стоит проскочить этой мысли, как складываю руки на животе в защитном жесте. Я еще толком не осознала свою беременность, но уже сейчас в душе зародился протест и ясное осознание — не отдам!
Мы поднялись по лестницам на второй этаж.
— Здесь есть лоджии и маленький оазис прямо на крыше, если захочешь полежать на свежем воздухе, можешь спокойно отдохнуть на женской половине, или на крыше. Туда, кроме хозяина, никто не вхож.
Инструктаж понятен, но все же вызывает противоречие и бунт, прикусываю кончик языка, чтобы не ляпнуть лишнего.
