Опять смотрю на девушку, которая дергается в моей руке, само негодование. Глаза полыхают. Подбородок подняла. Боевая пташка.
— Жестоко вы с ней.
Ставит в укор.
— Как интересно.
Блондиночка. Сочная. Но чистая. Обычно Ставр другой калибр пользует. А эта явно случайная. Ни под какой привычный стандарт не пролезает.
Опять таращится в сторону выхода. Отпущу — смоется.
— Я смотрю некоторые девушки массово предпочитают бежать из отелей по утру, Ставр где?
Прикусывает губку, нижнюю, неестественно припухшую, явно искусанную.
— Улетел на сделку — вскидывает подбородок еще выше и выдает невероятное, — руку уберите!
Дерзкая. Норовистая. Не могу сдержать улыбку. Кажется, попал Лекс. Основательно.
Опять дергается, глазки светлые сужает и бросает с вызовом:
— Я не терплю, когда меня касаются посторонние. В ваши разборки с персоналом я вникать не собираюсь! Всего хорошего!
Отпустить — так отпустить. Исполняю пожелание блондиночки Лекса. Рассматриваю экземпляр. Решаю для себя ребус и неожиданно задаю вопрос:
— В город говоришь тебе нужно?
Хмурится, но кивает.
Ну что же здравый смысл не совсем умер. Надежда. Есть.
— Как тебя зовут?
— Алина…
Надо же. Случайность всегда не случайна.
— Почти Полина, — выдаю мягче, хорошо, Алина. Нам по пути. Я подвезу.
Заодно и окажу Лексу услугу. Мало ли, может и у него в жизни прямо сейчас беглянка случилась.
— Хасан.
Абдулаев появляется по щелчку. Один взгляд в сторону Алины и мужик прищуривается.
Да, друг, что-то больно много беглянок развелось.
— Проводи девушку к машине.
Алину уводят.
Достаю телефон. Выбираю нужный контакт. Гудки.
— Аслан?
— Давно не общались, брат.
— Ты по делу?
— Ну как сказать. Куколку встретил в своем отеле. Блондиночка. В светлом вечернем платье. Не твоя потеряшка?
Чувствую напряжение. Моментальное. Лексу даже объяснять ничего не нужно. Выцепил на раз о ком речь.
— Что с ней? Что с Алиной?!
Да ладно?! В голосе различаю эмоции. Точнее злость. Бешенство. Надо же.
— Просто хочу понять ты ее отпустил, или сбежала.
Молчание гробовое, затем короткое.
— Шахов. Напомню. У нас с тобой договор о ненападении. Ты не трогаешь мое. Я — твое.
— Лекс не загоняйся. Я на твое не претендую. Просто уточняю ты ее отпустил?
Пауза. Долгая. Но затем следует непоколебимое.
— Тронешь ее хоть пальцем, Шах. Уничтожу.
— Доставь ее до дома.
— Не вопрос.
Разговор с Лексом оставляет больше вопросов, чем ответов. Но у нашего брата всегда под семью печатями тайны, а то, что Алина — тайна Лекса, я просекаю.
