— О… почему?
— Почему «Истина»? Просто мне понравилось название.
— Нет, почему ты учишься затягиваться? Дженюари рассказала о предстоящих съемках рекламного ролика.
Дэвид внимательно ее выслушал.
— Постарайся не втягивать дым дальше горла. Внешний эффект будет тот же. Не стоит загрязнять легкие. После съемок выбрось сигареты.
Она засмеялась:
— Наверно, ты считаешь меня сумасшедшей, которая борется с тошнотой ради какой-то рекламы.
— Нет, по-моему, ты — девушка с характером. Мне это в тебе нравится.
— О… наверно, да.
Она почувствовала, что ее голос прозвучал нетвердо.
— Ты занята завтра вечером? — спросил Дэвид
— Нет.
— Пообедаешь со мной? Я поучу тебя курить. Может быть, даже пускать кольца.
— Отлично. В какое время?
— Я оставлю тебе сообщение днем.
— Хорошо… до вечера, Дэвид.
Утром она встала рано. Рода позвонила ей и сказала, что она должна прибыть на прослушивание к продюсеру в одиннадцать часов. Дженюари не на шутку разволновалась. Рода сообщила, что, по мнению мистера Коупленда, Дженюари создана для этой роли.
Возможно, сегодня действительно ее день. Она запасется оптимизмом. Она получит роль. В конце концов, кому-то же она достанется. Почему бы не ей? И сегодня ее ждет встреча с Дэвидом.
Одеваясь, Дженюари думала о вечере. Дэвид уже видел ее в цыганском наряде. Что надеть сегодня? Длинную замшевую юбку с сапогами? Или черные брюки и пиджак, которые она видела в «Моде»? Продавец на Третьей авеню назвал этот костюм сногсшибательным.
Что ж, у нее еще целый день впереди на обдумывание этого вопроса.
Хорошее настроение не покидало Дженюари, когда она ждала продюсера в многолюдной приемной. Но Кит был прав. Вакансий мало, а актеров — много. Актеров с опытом. Сидя, она слушала их беседы. Они говорили о пособиях, о страховке по безработице. Некоторые веселили соседей рассказами о том, как они работали натурщиками в студиях, где расписывают человеческие тела. Никакое занятие не унизительно, если оно позволяет актеру платить за квартиру, искать работу и учиться.
Их мужество восхищало Дженюари. Никто не впадал в отчаяние из-за отказов. Все неудачи и разочарования воспринимались ими как естественная часть актерской профессии. Они могли порой голодать, но ходили на занятия. Все имели при себе фотографии с перечнем сыгранных ролей на обороте, а также еженедельники с датами и временами встреч, прослушиваний и уроков.
