Приходите ко мне домой в пять часов».
Нажимая кнопку ее звонка, он дрожал, как школьник.
Она сама открыла дверь и встретила его, разведя руки в стороны.
— Мой такой молодой поклонник. Входите же, не стойте. И, пожалуйста, не нервничайте так, потому что я хочу, чтобы вы любили меня"".
Она провела его в квартиру. Он не отводил взгляда от ее лица. Но все же заметил пустоту комнаты. Несколько картин, телевизор, большой диван, камин, которым, похоже, никогда не пользовались, лестница, ведущая на второй этаж.
Ничто в квартире не отражало личность Карлы, словно она сняла ее на время. Они посмотрели друг на друга. Карла протянула к нему руки, и школьник исчез. Когда их тела слились, Дэвид вдруг понял разницу между любовью и сексом. В этот вечер его единственным желанием было доставить удовольствие Карле… сделав это, он, к своему изумлению, сам испытал неведомую ему прежде радость.
Позже, когда они лежали рядом, она изложила ему правила. «Ди не должна знать. Если ты хочешь встречаться со мной, никто не должен знать».
Он принял условие. Прижав ее к себе, заверял в преданности, давал обещания. «Все будет, как ты пожелаешь, Карла, — услышал он свой голос. — Видишь, я влюблен в тебя». Она вздохнула.
— Мне пятьдесят два года. Слишком много для любви… и для тебя.
— Мне двадцать восемь. Я тоже уже не мальчик. Карла рассмеялась:
— Двадцать восемь! И ты такой красивый. Она погладила его щеку.
— Двадцать восемь — это очень мало. Но… вероятно, мы сможем быть счастливы какое-то время.
Если ты будешь хорошо вести себя.
— Как я должен вести себя?
— Я уже сказала. Также ты должен обещать, что никогда не будешь преследовать меня. Я не дам тебе номер моего телефона, и ты не должен приходить сюда без приглашения."
"— Как тогда мы будем встречаться? — улыбнулся он.
— Я буду звонить тебе, когда захочу тебя увидеть. И ты не должен говорить о любви. Не должен внушать себе, что любишь меня, в противном случае ты будешь очень несчастлив.
Дэвид снова улыбнулся:
— Боюсь, это случилось, когда мне было четырнадцать…
Он замолчал.
Черт возьми, ему не следовало напоминать о разнице в возрасте. Но она улыбнулась.
— Ты любил Карлу, которую видел в кино. Ты не знал настоящую Карлу.
Он прижал ее к себе и ощутил странное волнение. Небольшие груди Карлы касались его тела. Ему всегда нравились крупные женские груди, но сейчас его не огорчало то, что у Карлы их почти не было. Ее тело было упругим, сильным.
