Но ей казалось, что она клала его обратно в сумочку. Или нет? Это уже неважно. У нее галлюцинации, она видит две луны… С ней может случиться все что угодно. Видения способны затащить ее в океан. Если она решила, что может полететь, выпрыгнув из окна… Боже, она никогда больше не станет ничего принимать. Она выйдет замуж за Дэвида и родит ребенка, которого будет любить. Вероятно, она никогда не испытает к Дэвиду такое чувство, какое внушал ей Майк. Нет… Том. Но она хотя бы выйдет замуж за человека, которого Майк хотел видеть ее мужем.
Она родит сына, похожего на Майка. И еще девочку. Будет любить их, станет хорошей матерью. Обязательно! Боже, только помоги мне добраться до этого дома.
Почему он кажется таким далеким? Она спустилась с дюны и уже поднималась на следующую…
Луна висела на своем прежнем месте. Повернувшись, Дженюари увидела ее двойника — светлый диск парил над океаном. Внезапно он взмыл по небу вверх, вернулся вниз, описал круг; он словно исполнял для Дженюари какой-то причудливый танец.
Уносился вдаль, превращаясь в точку, которую Дженюари принимала за звезду. Потом снова обретал свои обычные размеры, отбрасывал на воду ровную серебристую дорожку.
Она уставилась на нее. Это не галлюцинация! Это реальность. Когда у человека галлюцинации, он не догадывается об этом. Собираясь прыгнуть из окна, она думала, что видит сон. Но, может быть, сейчас она тоже видит сон. Может быть, она вовсе не на берегу океана, а дома, в постели. Не в «Пьере» — это тоже было сном, — а по-прежнему с Томом, и Майк не погиб.
Может быть, инъекции вызвали у нее один долгий страшный кошмар. Она проснется в пятом коттедже, возле Тома, оставит его, помчится к Майку, помирится с ним. Или, возможно, они вовсе не ссорились — тогда ей не придется покидать Тома. Но, может быть, она вовсе не знакома с ним. Все еще находится в Швейцарии, поправляется, скоро приедет к Майку, который не встретил Ди, и ничего на самом деле не произошло… Может быть, не было и Франко, и несчастного случая.
Она не родилась. Дженюари не знала, когда именно начался кошмар.
Но это не всегда был кошмар. Она пережила чудесные минуты. Во время учебы в школе мисс Хэддон ее ждали замечательные уик-энды; по субботам она бросалась в объятия Майка. Даже в клинике было нечто приятное — его визиты, надежда на выздоровление, особенно последний месяц, перед возвращением к Майку…"
"У нее был хотя бы этот месяц грез. Нельзя назвать кошмаром месяц замечательных грез.
